Начало - Алексей Калугин

– Тогда бы мы увидели трупы на улицах и язвы на лице этого… – Орсон кивнул на местного.

– В таком случае и говорить больше не о чем, – Брейгель стянул маску, кинул на стол и руками пригладил волосы. – Исходя из минимальных требований – мы в безопасности.

– Ну что ж…

Орсон тоже начал стаскивать маску. Но край ее зацепился за ухо, а Крис никак не мог понять, как справиться с проблемой.

– Помоги, – повернулся он боком к Брейгелю.

Фламандец пальцем оттянул край маски и помог Орсону избавиться от нее.

– В таком случае, друзья мои, – красивым жестом биолог кинул маску на стол. Чуть не разбив при этом колбу со спиртом. – Я должен дать вам те же наставления, что когда-то давали вам мамы. Мойте руки перед едой, не тащите в рот что попало… Да и вообще, не ешьте местную пищу и не пейте воду. На всякий случай. Я это серьезно.

– Все ясно, Док, – Камохин тоже снял маску. – Уф, – улыбнулся он. – Без нее начинаешь по-иному смотреть на мир!

– Ну, с почином вас, – местный отсалютовал гостям мензуркой и опрокинул ее содержимое в рот.

– Это был спирт? – удивленно уставился на скорчившегося Павла Орсон.

– Спирт, – подтвердил Камохин.

– Он же себе всю слизистую сожжет!

– Это уже третья мензурка.

– Да ты что?

– Точно, – выпрямился Павел. – Колбаски можно кусочек? – потянулся он к принесенной снеди.

– Конечно, – кивнул Орсон.

Худой отломил кусочек хлеба, положил на него ломтик сырокопченой колбасы и, прежде чем откусить, понюхал.

– А вот что, – повернулся он к Осипову. – Ты про симптомы выспрашивал. Выходит, ты тоже доктор?

– Ну, в какой-то степени, – помявшись, ответил Осипов.

– Мне последнее время дневной свет дюже досаждает. С чего бы?..

– Именно дневной?

– Да нет, вообще любой яркий свет…

– Как именно?

– Ну… – Павел задумался. – Глаза у меня от него резать начинает. Как от электросварки… А еще… Нервным становлюсь… Раньше за мной такого не водилось…

– Ну, на счет того, что нервный, это мы заметили.

– И все это из-за света?

– Да, не знаю я, – скривил губы Павел. – Ты доктор – ты и скажи.

– Вообще-то, это похоже на абстинентный синдром, – заметил Орсон.

– Чего? – набычился местный.

– Пьете много?

– Да, как и все…

– Я имел в виду, спиртное?

– А я и говорю, как все…

– Я полагаю, что все пьют спиртное по-разному.

– Правда?.. – местный покосился на колбу со спиртом и пустую мензурку. – А какие еще есть способы?

– Дело не в способе, а… – Орсон запнулся, не зная, как бы получше объяснить, что именно он имеет в виду. – В периодичности употребления спиртного.

– Так а я тебе про что! – с досадой хлопнул по коленке Павел. – Почитай, две недели, как водка в продмаге закончилась! А военные только консервы, крупу да хлеб привозят!.. Куда это годится?..

– Понятно, – кивнул Орсон.

Хотя понял он только то, что продолжать развивать тему не имеет смысла.

– А еще я по ночам плохо сплю… Сначала заснуть не могу ни в какую… А как засну, так всю ночь кошмары вижу…

– Какие кошмары?

– Не помню… Живые такие, как настоящие… А как просыпаюсь – ничего не помню… Встаю невыспавшийся. От того, должно быть, и нервный… Что скажешь, доктор?..

– Нужно результаты анализов посмотреть, – ушел от прямого ответа Орсон.

– Ну, давайте тогда осмотримся. – Осипов поднялся на ноги. Подтянул пояс с кобурой. – Павел, деревню покажешь?

– А чего тут показывать-то? Деревня как деревня…

Павлу явно не хотелось покидать библиотеку, где на столе стояла колба, в которой еще оставался спирт.

– С местными жителями нас познакомишь, – стоял на своем Осипов. – А то, не ровен час, нас снова за злыдней примут.

– Ну… оно, конечно, можно. – Павел заговорщицки глянул на Камохина. – Тогда, может, на дорожку?

Квестер понимающе улыбнулся и в очередной раз наполнил мензурку.

– И ружье верни, – попросил местный.

– Зачем тебе ружье? – усмехнулся Камохин. – Вас же ту военные охраняют.

– Ага, охраняют, – Павел оскалил в улыбке мелкие, желтые, чуть кривоватые зубы. – Вот только мертвые по ночам, все одно, приходят.