Огонь в твоей крови - Лана Ежова

Неизвестно, что подействовало: лестное обращение, грубый приказ или удар по столу, но женщины смолкли.

— Позвольте сказать и мне пару слов. — Мужчина дружелюбно улыбнулся. — Да, ситуация сложная. Мой сын, его друзья говорят, что Виктория принесла таблетки с собой. Ее подруга утверждает, что она получила их в моем доме. Поэтому предлагаю на время оставить разбирательства и подождать, пока пострадавшая не сможет ответить сама за себя. Договорились, леди?

Большинство из присутствующих вздохнули с облегчением.

А у Кати от обиды и разочарования на глаза наворачивались слезы. Еще один малюсенький толчок — и они польются рекой, прорвавшей плотину.

— Марина, задержитесь, пожалуйста, — попросил депутат тихо.

Тетя с племянницей, последними подходившие к двери, обернулись. Павловские остались сидеть на местах: отец — за первой партой, сын — за второй.

И хотя Катю заинтриговало то, что им собирался сказать мужчина, смотрела она на парня. Артем не поднимал глаз, что-то усиленно рассматривая на парте, не иначе читая перлы школьного фольклора, выцарапанные на столе.

— Я не знаю, что произошло на посиделках, — покривил душой мужчина. — Но я прекрасно представляю, как тяжело в одиночку растить ребенка.

Марина хотела спросить, откуда подобные сведения, но сдержалась.

— Я вижу, как вам трудно. — Павловский скользнул снисходительным взглядом по стройной фигуре женщины, облаченной в простенький трикотажный сарафан. — Обстоятельства несколько оправдывают ваши цели, но все-таки…

— Какие цели? — перебила его Марина. — О чем вы, господин Павловский? Говорите прямо.

— Ваша племянница пытается обелить подругу, и вы поддерживаете ее фантазии, надеясь таким образом подправить свое финансовое положение.

Женщина онемела от услышанной дикости. Сама Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног, и она невольно, отойдя чуть назад, присела на учительский стол. Артем все так же прожигал мебель неподвижным взглядом, только два красных пятна выступили на скулах парня.

— Не в моих правилах платить шантажистам, но я готов вас поддержать материально не только потому, что не желаю, чтобы трепали доброе имя Павловских. Но и из-за способностей вашей племянницы, которой могу оплатить учебу в медицинском университете. Только из уважения к ее таланту.

— Что за бред вы несете? — рассмеялась Марина. — Я вас не шантажирую!

— Тогда вы клевещете, за что я вас прощаю с оглядкой на удивительные способности вашей Кати.

— Какие способности? Что за чушь вы городите?! — Женщина с усилием потерла лоб — когда она волновалась, у нее начинала болеть голова.

— Катя, как опытный врач, оказала первую помощь подруге…

— Ах, это… поверьте, это не способности, это чудо.

Депутат затаил дыхание.

— Это чудо, которое иногда случается. Кате просто повезло. И доктором она не станет, так как ненавидит химию и боится крови. — Марина помолчала и с насмешкой добавила: — А свои деньги оставьте себе. Или лучше оплатите лечение Виктории, которую ваш сын с друзьями едва не убил.

— Значит, такой пошел разговор? Вы сделали свой выбор. — Мужчина криво ухмыльнулся. — Артем, уходим.

Тетя и племянница понимающе переглянулись. И Катя прошептала:

— Артем, к ноге…

Под тихий женский смех Павловские покинули стены школы.

Уже выезжая с парковки, депутат с чувством легкого страха и азартного предвкушения набрал номер, по которому старался звонить крайне редко.

— Отец, зачем ты сказал, что тетка Кати собирается нас шантажировать? Ты ведь так не думаешь? — решился спросить Артем.

— Это была последняя проверка, сын. Хотел посмотреть, как поведет себя Марина.

— И что? Посмотрел?

— Да. Тетка ничего не знает о мире Полуночи.

— А если ты ошибаешься?

На этот вопрос депутат не ответил, сердито вскрикнув:

— Где носит этого секретаря?!

Лишь на повторный вызов ответили, и мужчина спокойно, словно не он только что давал волю своему гневу, произнес:

— Добрый день. Вас беспокоит Владимир Павловский, хочу оставить сообщение для мастера Феликса. Я нашел бесхозную целительницу… Да, Совет магов о ней точно ничего не знает…

12 мая

— Ну, как? Я справился с поставленной задачей? — опустив телефонную трубку, поинтересовался темноволосый вампир у своей хозяйки, рыжеволосой провидицы.

Кассандра, сидевшая на краю стола, кивнула.

— Почти. Ты забыл, что дневные секретари Мастера — люди. Они не могу сыпать вампирскими угрозами. Поэтому на будущее, когда будешь играть человека, не обещай найти и оторвать голову в случае обмана.

— Простите. Возможно, депутат подумает, что я не угрожал, а только фигурально выражался?

— Не таким тоном, Михаил. — Кассандра слегка нахмурилась. — Павловский наверняка в штаны наложил. Впрочем, так ему и надо. Мразь, а не мужчина.

— И все же ваша цель достигнута, госпожа?

— Да, депутат забудет о девочке на семь — десять дней. Затем, устав ждать, он перезвонит и поинтересуется, почему за юной целительницей никто не пришел, — поделилась знаниями о будущем вампиресса.

— И мне снова доведется играть секретаря, подлив настоящему в чай слабительное?

— Рано об этом говорить. Судьба не определена, — покачала головой рыжая. — Информация о девочке должна дойти до Феликса. Но не раньше семи дней. Нам пора — скоро из туалета выползет бедняга, которому ты щедро отмерял тройную дозу лекарства.

Спрыгнув со стола, Кассандра покачнулась — телохранитель, мгновенно оказавшись рядом, не дал ей упасть.

И, глядя, как она вытирает кровь с лица, напряженно попросил:

— Госпожа, откажитесь от артефакта — он вас убивает.

— Я — вампир, не забыл? — невесело улыбнулась рыжеволосая красавица. — «Прощение Аполлона» для меня безопасно.

— Мы не знаем этого точно. К тому же многие заметили, что с вами творится что-то неладное. Как бы Феликс не задался вопросом, откуда эти странности.

— Придется рискнуть. Благодаря камее мои предсказания точны, как никогда раньше. Я не могу отказать от артефакта. Пока не могу…

И Кассандра, одернув подол длинного платья из темно-синего гипюра, вышла из приемной Мастера вампиров.

— Или не хотите, — буркнул телохранитель, последовав за ней.