Отягощенные злом - Александр Афанасьев

На блокпосту поднятый по тревоге казак наклонился к окну «Даймлер-Бенц купе»… Хороша машинка. И краля хороша. Правда, грустная почему-то, наверное, с хахалем своим поцапались. Вот на заднем сиденье все нормально…

— Документы, документы на машину…

Дарья протянула документы. Поскольку водительские удостоверения выдавало подразделение, организационно относящееся к Минюсту, отец устроил ей «спецсерию». Официально она установлена не была, но по факту все знали, что такие-то и такие-то префиксы трогать не стоит, могут быть неприятности…

— Что произошло? — нервно спросила Дарья.

Казак возвратил документы.

— Ничего, барышня. Можете следовать…

На заднем сиденье Рафак лапал Малену, и та не особо и сопротивлялась…

По знакомой дороге она быстро добралась до дач. Сосновый лес подходил к самому урезу воды, домики были поставлены прямо посреди деревьев, от янтарного балтийского пляжа шли подмостки, около которых покачивались яхты и катера. Семья Дарьи была достаточно богата, чтобы позволить себе и дачу в таком месте, и яхту — двенадцатиметровую, с дизельным двигателем. Все это Дарья считала само собой разумеющимся, как то, что воздухом можно дышать, а воду — пить.

Она остановила «Даймлер-Бенц» под навесом, примыкающим к дому. Дом был грубоватым, прибалтийской архитектуры, не из оцилиндрованного бревна, а из бруса. Никто и не подумал засыпать здесь дорожки песком — просто к воде шла натоптанная тропинка. Они вышли из машины и вчетвером пошли к пристани.

Яхта была на месте — отец даже не доставал ее из воды на зиму, стальной, а не фибергласовый корпус. Когда они были у яхты, из леса по ним открыли огонь.

Дарья была у самой яхты, когда услышала за спиной что-то вроде влажного шлепка, какой издает кус вырезки, когда бросаешь его на разделочную доску. И что-то упало. Она повернулась и увидела, как Малена падает в воду… и как будто какая-то розовая взвесь у головы… как стоп-кадр в кино, неожиданный и страшный. У самых ног на ступеньках лежал Магомет. Сделать единственное, что могло спасти ей жизнь, — прыгнуть в воду она не догадалась, и следующая пуля попала в нее.

Она упала… было как-то странно, боли не было, но перед глазами темнота… Абсолютная темнота, как будто телевизор выключили. Но звук был… она слышала, как тяжело ворочается под пристанью вода, шлепая о бетонные столбы и о борт яхты.

Потом она услышала скрипучие шаги по дереву. Шаги приближались.

— Готовы. Все четверо.

— А нырять кто будет, а? Козел.

— Ну откуда я знал, что она так упадет…

— Идиот. Посмотри, на яхте багор, наверное, есть…

Еще шаги.

— Ну? — Голос скрипучий, странно знакомый.

— Готовы. Все четверо, господин полковник. Только вон эту шалаву достать осталось.

— Язык укороти. Дима, сходи, там, у дома, булыжники есть хорошие, притащи несколько штук. Проволока у меня в машине.

— А с машиной что делать? Тоже утопить?

— Идиот! Отгонишь на свалку и оставишь. Не засветись только.

— Есть…

— Яхту потом поставите здесь же. Приберетесь как следует…

И тут Дарья вспомнила, где она слышала этот уверенный, чуть скрипучий голос. Это был один из друзей ее отца. Он не раз и не два бывал у них дома на званых вечерах. А звали его…

Но имя Дарья вспомнить не успела. Потому что умерла.