Додж по имени Аризона - Андрей Уланов

— Ты это… — Коля в себя пришел и на Елику начал руками размахивать. — Чего? Совсем уже… файерболами кидаться. Тут же… как полыхнет…

Елика на него посмотрела жалостливо так, ладошку перед собой выставила, дунула — и весь угол комнаты с пятном обугленным враз инеем покрылся.

— Так, — спрашивает, — лучше?

Коля стушевался, покраснел, а я пистолет в руке держу, и ствол у него, что характерно, подрагивает, прямо как стрелка у компаса.

Может, конечно, привиделось — всякое бывает, не каждый день все-таки перед носом девушки шарами огненными швыряются. Да вот только я своим глазам доверять привык, а раз так — мелькало что-то впереди, как раз в тот момент, когда мы все за крысой охотились. Черное, ростом примерно с человека.

Жалко, думаю, что тут освещение такое хилое. А с другой стороны, если прикинуть, как мы по лестнице спускались, никак в эти щели не могут прямые лучи светить, будь они хоть трижды под самым потолком. Но светят.

Коля на меня смотрит, на пистолет…

— Ты чего, — говорит, — разведка, контузию схлопотал?

А я все никак не могу дрожь унять. Прямо мистика какая-то.

— Там, — пистолетом показываю, — впереди, что?

— Серьезно? То же, что и сзади. Пыль да мусор.

Черт, думаю, неужто и вправду почудилось? Ходить по этим подвалам… мы-то больше по лесам да болотам привычные. Там воздух, простор. А вот в городах пока как-то не доводилось. Зато я, когда в госпитале валялся, сталинградских раненых наслушался, про их подвальную войну. Жуткое, говорили, дело.

Главное, не развернуться здесь толком. А то, как мы сейчас стоим — одной очередью всех положить можно. Про гранату я и не говорю.

— Ну что? — это Коля волнуется. — Идем или так и будем вперед пялиться?

— Лично я, — Елика заявляет, — ничего не чую впереди. Но если ты опасаешься… — повела рукой, и сразу вокруг нее забавное такое сияние возникло. Облачко, не облачко, а словно крохотные новогодние снежинки вокруг нее кружат, причем не абы как, а по орбитам. Тоже мне, думаю, пояс астероидов в миниатюре.

— Защиту поставила? — Рязань осведомленность свою демонстрирует. — «Серебряная броня», да?

— Это заклинание называется «Ледовая броня», — улыбается Елика. — Хочешь испытать на прочность?

— Нет уж, — Рязань аж в сторону шарахнулся. — Знаю я ваши магические штучки. Как долбанет, что твоя электростанция…

— Вот видишь, — поворачивается Елика ко мне. Посмотрел я на эту… магичку, на сияние… Пальнуть бы по ней для пробы, да только куда? Юбка короткая, рукава, правда, широкие, ну да мало ли что у нее там запрятано. Попасть-то я попаду, куда хочу, а ну как полыхнет там очередной шарик, что тогда? Огнетушителя тут в пределах видимости как-то не наблюдается.

— Вот что, — говорю ей, — ноги раздвинь.

— Что-о?!

У нее поясок был хороший. Из парчи с позолотой или там чего похожею — я-то такие только в кино видел — шириной с ладонь, накладочки фигурные, пряжка с чайное блюдце, а свободный конец, что характерно, свисает чуть ли не ниже юбки.

По нему-то я и пальнул.

Грохнуло, вспыхнуло. Елика чуть ли не под потолок подпрыгнула.

— Ты! — Это уже рыжая на меня орет. — Малахов! Совсем ума лишился?! Даже тех крох, что были?!

— Может быть, — соглашаюсь. — Только давай сначала посмотрим, куда я попал.

Елика, похоже, меня на месте испепелить собиралась. И отнюдь не взглядом. Но как только мои слова до нее дошли — нахмурилась, глянула вниз, а там, на самом кончике пояса аккуратная такая дырка. Калибра семь, шестьдесят два, что характерно.

— Ой!

— Вот то-то, что «ой».

— Не думала, — бормочет, — что этой штукой можно пробить защиту третьего уровня.

— Век живи, — замечаю, — век учись.

— Малахов! — У Кары, можно сказать, вопль возмущенной души получился. — Чего. Ты. Хочешь!

— Я? — переспрашиваю. — Я-то хочу всего лишь того, чтобы мы соседнюю комнату спокойно прошли.

— Слушайте, — озабоченно Коля говорит, — а может, ну его, подвальчик этот. Я и другие места знаю. В малой трапезной, например, можно очень даже здорово в уголочке пристроиться. Там, правда, шумно, зато…

— Нет уж, — заявляет Елика. — Раз уж мы сюда пришли — я желаю идти дальше. И если там, впереди, что-то есть, — тут она руку ладонью вверх протянула, а на ней р-раз — еще один огненный шарик возник и подпрыгивает так легонько, вверх-вниз, вверх-вниз, словно она его как мячик подкидывает, — то пусть это «что-то» знает — я весьма рассержена тем, что мне испортили новый пояс.

— К сведенью некоторых, — продолжает Елика, — это был не простой кусок ткани, а магический артефакт.

— Надо же, — вздыхаю. — Кто ж знал? Продырявился совсем как обычный.

— Ну что, пошли?

— Погодите, — говорит Рязань. — Застращал ты меня, разведка, своими предосторожностями.

Прошел он в угол комнаты, заскрежетал там чем-то. Пыли сразу такое облако взлетело, что Кольку в нем и не видно почти, только чих молодецкий доносится.

Вылез он из него и тащит, нельзя же не сказать, меч. Длиной эта сабля метра полтора, так что держать ее в руках как положено, лезвием вверх, у Кольки не получается — потолок мешает. Наоборот, впрочем, тоже, только на этот раз по причине пола. Лезвие изогнутое, волнистое, отчего напоминает мне этот меч исключительно штопор.

— И как же ты, — интересуюсь, — с эдаким ломом здесь орудовать собрался, а? Тебе же размахнуться — коридора не хватит!

— Апчхи, разберемся, — сипит Колька.

— Ну-ну.

Пошли. Впереди Елика с ее шариком ручным, следом я с «ТТ». Кара лук свой новый на изготовку взяла, а Рязань я в самый тыл задвинул. А то — есть там кто или нет, это пока неизвестно, а вот если он начнет со своей железкой Василия Ивановича изображать — точно кого-нибудь порежет.

Ладно. Шагнули мы с магичкой через порог, посмотрели дружно по сторонам, потом друг на друга.

— И? — осведомляется Елика. Ласковым таким голоском, нежным. — Где оно?

— Хороший вопрос, — отзываюсь. — Кто б ответить взялся?

Ежкин кот, думаю, неужели и в самом деле привиделось?

Осмотрелся еще раз, обстоятельней — и тут до меня дошло.

— На пол, — говорю, — гляньте, ваше магичество.

Елика глаза опустила, потом снова на меня подняла. Более злобные, чем до этого.

— И что?

— Ничего не заметила?

— Нет. А что, позвольте узнать, должна была заметить?

— Показываю. В предыдущей комнате от двери к двери тропинка протоптана, заметная такая. А здесь нет. Догадаешься почему или подсказать?