Метро 2033. Сестры печали - Андрей Гребенщиков

– Привет, – пинал, не пинал, а помощи я рад теперь любой. Так как дева на мое приветствие особо не реагирует, только глядит молча из-под капюшона, ждет чего-то, произношу медленно, почти нараспев, вдруг ей так понятней будет. – Я контуженный, раненый значит. Дурак совсем. Ноги слабый, руки слабый, голова слабый. Помощь нужна. Ноль-три, девять-один-один… Сечешь?

Если и сечет, то виду не подает, стоит истуканом.

– Родная, взрослых позови… есть кто дома?

Сдается мне, что тут далеко не все дома, тупняк полнейший!

– Я в туалет шел. Пись-пись, понимаешь? Если в течение двадцати минут ты меня не поймешь, я очень жиденько опозорюсь.

– Не стоит! – пока я пытался изъясниться с «туземкой», Летиция неслышно подошла с другой стороны. – Не для того я тебя спасала и выхаживала.

Она смеется, я краснею.

– Это… гипербола была, сгустил я краски… на жалость давил.

– Пять-Шесть, – Лю обращается к балахонщицедовольно своеобразно. – Давай поможем нашему другу подняться.

«Числительное» и моя спасительница общими усилиями водружают меня обратно – на ноги.

– Ты выглядишь гораздо лучше, – Летиция рассматривает меня в упор, не смущаясь. – Я могу гордиться, пациент скоро будет не только ходить под себя, но еще и бегать!

Ну, язык у дамочки! Мне и стыдно, хотя ничего постыдного совершить я не успел (держись, брат-пузырь!), и одновременно пробивает на хохот. Смех и грех – это про меня!

– Летиция, прекрати надо мной издеваться. Я не могу язвить в ответ такому прекрасному существу! – по смыслу – это ультиматум, по исполнению – жалостливая мольба. Чего ж так голос дрожит, подводит, зараза.

– Сол, мне нравится восторг в твоих глазах, нравится в них отражаться, – она совсем рядом, она играет со мной. – Надеюсь, от восторга ты не потеряешь контроль над… – Лю выразительно опускает взгляд на мои штаны, – источником жидкого позора?

Я обещал себе, первым делом после возвращения в люди придушить маркиза… Номером вторым будет Летиция! Только душить я ее не собираюсь, есть более сладкая месть!

– Судя по горящему взору, утку предлагать бесполезно?

Эта девушка умеет НЕ ерничать?!

– Вперед, жиденький герой, обопрись на мое нежное, женственное плечико, наша скорбная делегация отправляется на поиски таинственного ватерклозета! Дойдешь? Или вторым «костылем» пристроим Пять-Шесть?

– Дойдешь, – несмешно передразниваю я. Мозг в ступоре, я – примерно там же.

– Только гляди, герой, слабость слабостью, а корень зла держать будешь сам! Признавайся, тяжело тебе придется?

Она заливается издевательски-заразительным смехом, пока я мучительно подыскиваю «правильный» ответ на вопрос, не предполагающий правильных ответов: что ни скажи, попадалово обеспечено.

– Корень зла могуч и огромен, – пытаюсь импровизировать, судорожно соображая на ходу. – Как доисторический баобаб, король всех деревьев! Даже стотонному Liebherr’у[15]не совладать с его массой и габаритами! Однако сей баобаб при виде баб теряет вес и притяженье…

Поиск рифмы затягивается, плохо у меня с ними, просто отвратительно.

– Фу, как пошло, – Лю надувает щеки, выпячивает губки, одним словом, корчит из себя обиженную девочку. – Но образ, что ни говори, будоражит воображение!

Она не обиженная, она плохая девчонка. Обожаю таких!

– Или это опять была гипербола?

– Скорее, парабола…

Пока она размышляет, я стремительно, насколько позволяют кондиции, скрываюсь в туалете. Дошел!

По возвращении (триумфальному, без всяких позоров, моя честь, как и штаны, спасена) наглею:

– Мне бы еще ванну принять… или душ, на худой конец.

Летиция вздыхает на публику:

– Все ж таки худой? Эх, а соблазнял девушку баобабами…

Нет, я ее точно придушу! Еще вперед Люка!

– Пойдем, герой-обломник, водные процедуры с дальней дороги точно не помешают.

* * *

– Ты стесняешься? – лукавые глаза смеются.

Мне остается только прятать взгляд. Да, блин, стесняюсь! Раздеваться догола в крохотной ванной комнате, в самой непосредственной близости от восхитительной девушки… Да, я еще чертовски слаб, ни на что толком не гожусь, но корень зла, мать его етить, существо от моего сознания совершенно не зависящее! Он точно меня опозорит, баобаб проклятый!

– Не то что смущаюсь… но слегка мандражирую, да! Не привык я вперед дам разнагишаться…

Она морщится:

– Как твой лечащий врач, я категорически запрещаю тебе мандражировать! Во-первых, от этого, утверждают в околонаучных кругах, на ладонях начинает расти шерсть, во-вторых…

Словно заправский стриптизер сдергиваю с себя всю одежду. С меня хватит! По-хамски поворачиваюсь к даме волосатой голой жопой и храбро штурмую высокий бортик ванны.

Хорошая попытка… Не поддержи Летиция меня со… спины, я бы неминуемо навернулся и затылком пробил покрытый скользкой плиткой недружелюбный пол.

– Не торопись, Сол, аккуратней. Глупо проделать столь долгий путь и убиться у самой цели.

Осторожно, все так же поддерживаемый Лю, опускаюсь в горячую воду. Какой кайф! Вода! Чистая! Горячая! Целая ванна! Я не зря шел сюда с самого Урала, я готов умереть прямо здесь и сейчас от блаженства!

– Не смотри на меня так, – проходит десять райских минут, и я все еще жив. Летиция сидит на краешке ванны и ладонью гоняет волны по воде. – Я девушка честная, на первом свидании в ванну к кавалеру не полезу!

– А у нас свидание? – наши словесные игры начинают доставлять мне удовольствие.

Вот только Лю внезапно выбывает из наших игрищ, я понимаю это по ее изменившемуся, посерьезневшему лицу.

– Сол, я применила к тебе свой талант…

– Какой из многих? – пока не поздно, пытаюсь свести все к шутке. – Обаяние, сексуальность или…

– Не перебивай, пожалуйста, – попытка с треском проваливается, изображаю из себя покорного слушателя. – Я применила гипноз, хотела помочь тебе, копнула вглубь…

Я жду. Что она накопала внутри меня, до каких воспоминаний добралась?

– Ты помнишь, как я назвала тебя?

– Конечно, ты дала мне имя…

Она нетерпеливо перебивает:

– Я дала имя одному, а гипнозом вернула к жизни другого!

– Это плохо? «Я с амнезией» и «Я в твердой памяти» – один человек! К тому же никакой твердой памяти я не ощущаю!

– Человек, может, и один, только личности разные.

Приехали. Люк упоминал о том, что когда-то страдал раздвоением личности, видать, и меня заразил, падла такая!