Разведчик - Павел Мамонтов

– Ах, так? В смысле, опять сын того самого Ахромеева?

– Он не понимает, – улыбнулся маг и посмотрел на соседа. – Давид, объясни ему.

Всё-таки они с Бергмановым немного похожи. Только у Глеба славянская внешность, а Давид немного лысее и обладает внешностью, характерной для своей национальности.

– Полковник Смолюх, – начал командир «Шилки», – встретил не просто разведчика, а того, кто сжёг колонну факторцев у нашей границы. Самого Виктора Ахромеева. Понятно?

– Что за бред? – удивился я. – Наливники сжёг не я, а гаубицы. Да меня вообще там не было, когда артогонь корректировали.

– А это никого не волнует, – вставил Глеб. – Ты теперь почти легенда, так что встретить тебя с предложением мира посреди степи – это событие, которое толкает на подвиги.

– Да ну вас, – отмахнулся я, – лучше расскажите, как доехали. Что с Осиповым?

– Ох, – вздохнул Давид, – с Осиповым всё в порядке, отсыпается. Доехали мы нормально. Было шесть БТРов, а доехало три. Хорошо, хоть «Шилки» остались целы.

Рассказ был не очень весёлым, вернуться, как и ожидалось, оказалось труднее, чем заехать в глубь Колонии.

Один БТР подорвался на мине – своей или чужой, непонятно, у другого полетела трансмиссия. Его тоже пришлось оставить. Дважды попадали под ливень, один «Урал» чуть не скатился в овраг в потоке грязи, чудом вытащили на буксире. Перед самым прорывом к своим нарвались на «зушку» в засаде – три грузовика в щепки, и ещё БТР сожгли гранатомётчики. Но удалось обойти силы противника, прорваться к войскам Зелёного Города, после чего встали без горючего. Теперь машины на буксире перетаскивают к отрытым окопам.

– Погодите, мужики, – спросил я, – а сколько времени вы добирались?

– Два дня, – ответил Глеб, – сегодня утром приехали.

– Это что ж получается, я сутки в лесу проспал? – вслух подумал я.

– Ну, это тебе, брат, виднее, – засмеялся маг. – Может, расскажешь, что там за история с тобой приключилась.

– Ребята, честное слово, пока не могу. Сам толком не понимаю. И ещё, Глеб, хотел тебе сказать, что Лёня, которого ты оставил, он…

– Я знаю.

– Откуда?

– Так Русаков передал по амулетам. Тебе, кстати, привет от Коли Викинга.

– Да? Вот гад, ты почему молчал до сих пор?

– Ждал, когда у тебя шок пройдет от содеянного. Да ты и сам особо не интересовался.

Глеб невозмутимо пожал плечами, а я смутился и уже спокойнее спросил:

– И что там с Колькой?

– Всё нормально. Привет тебе передаёт, его твоя группа подобрала на следующий день. Что-то у них там произошло, я так до конца и не понял. Я сказал, что ты жив и у нас. Они очень рады.

– А можно мне с ними поговорить?

– Ты знаешь язык магических амулетов? – удивился Глеб.

– Что? А, нет, конечно. М-да… значит, поговорить не получится.

– Да не расстраивайся, – сказал Бергманов. – Куда они денутся, всё с ними будет в порядке. Давай выпьем за грядущее перемирие, чтобы мы от этого только выиграли.

Три кружки стукнулись, мы выпили и закусили.

Время коротали за разговорами, Глеб, чтобы всех развеселить, рассказал не очень-то весёлую историю о том, как они с Вахрушевым и группой разведчиков нарвались на огромное кочевье неандертальцев, и как шаманы племени чуть не размазали всю группу одним ментальным ударом. Вырвались чудом, во многом благодаря Вахрушеву. Алексей не раз и Глебу жизнь спасал.

– Жалко, что его обратно в Город вызвали, – пожалел маг, – нужный человек. Борисов с ним не раз советовался. А так посидели бы сейчас вместе…

Снаружи послышались крики, мат и конское ржание.

– Так, все за мной, – скомандовал я и первым выбрался из-за стола.

Откинув кожаный полог, в наступивших сумерках я увидел пять человек, окруживших коня, лягающегося в разные стороны! И это был Клён!

– А ну отошли все от моей лошади! – гаркнул я.

– Это твоё средство передвижения? – удивленно спросил Давид.

– Угу, прикупил по дороге. Потом, когда на «уазик» пересел, оставил, а он, видишь, сам добрался.

– Хорошее животное, – одобрил Глеб. – Эй, вы что, не слышали приказа? – Это солдатам. – Отойдите от коня.

Наёмники послушались: погон у меня на груди они могли и не разглядеть, но браслет Глеба был виден очень отчётливо.

Клён сразу же подбежал ко мне, ткнулся мордой в грудь. Надо же, даже как-то трогательно. Чуть не загнал животину, а она ко мне прибежала.

– Чует хорошего хозяина, – пояснил мне Давид. – Что, теперь кавалеристом станешь?

– Да какой из меня кавалерист? – отмахнулся я. – Но есть у меня одна идейка, потом расскажу. Слушайте, а куда его сейчас определить можно?

– Это мигом, эй, боец, – крикнул Глеб проходящему мимо солдату, – видишь лошадь офицерскую? Отведи её на конюшню и поставь на довольствие. Пусть за ней там поухаживают. Завтра всё оформим, как положено. Ну что, – обратился он снова ко мне, – может, ещё посидим?

– Давай, – махнул я.

Друзья улыбнулись.

В столовой мы просидели ещё два часа, пока меня не вызвали в штаб.