Грозные моря - Дэйв Дункан

– Тренировка и практика, естественно. У меня абсолютная зрительная память – я могу вспомнить любую картину, когда-либо увиденную, и любую страницу, когда-либо прочитанную. Я думаю, что такое умение не должно превышать возможностей адепта.

– Действительно? – Рэп не задумывался об этом, и снова он ощутил укол тревоги.

Даже не укол – удар! Очевидно, то, что сейчас сказал Сагорн, было очень важным, и Рэп упускал из виду что-то весьма существенное. Адепт может управлять любыми человеческими навыками – значит, и памятью тоже? Ему надо бы пойти в свою каюту и хорошенько поразмыслить. А эта странная тревога… может быть, она была первым признаком развивающейся способности к предвидению? Или это только игра воображения?

Его мать была провидицей.

Но он до сих пор так и не выяснил, какие дурные известия скрывал Сагорн.

– Как ты полагаешь, чародей поможет мне?

– Понятия не имею.

Судя по тому, как это было сказано, данная проблема старика нисколько не волновала.

– Сколько времени мне потребуется, чтобы добраться до Вальдориана?

Сагорн бросил озабоченный взгляд на иллюминатор. Вода просачивалась сквозь раму.

– Даже для того, чтобы предсказать, где мы будем завтра, нужны способности куда большие, чем у адепта. Тебе должно быть известно расписание «Аллены». Мальфин…

– Я знаю, что мы должны прибыть в Вислон не раньше чем через четыре недели. Я уже почти раскаиваюсь в том, что послушался безумных советов Ишиста. По-моему, я бы пешком быстрее дошел до Хаба.

Сагорн обнажил зубы в презрительной усмешке.

– Неужели? Значит, и ты можешь иногда ошибаться? Понял теперь, почему надо было посоветоваться со мной, прежде чем бросаться в эти авантюры?

Раньше подобные насмешки рассердили бы Рэпа. Но сейчас ему только стало немного грустно при мысли о жалком злорадстве, которое их порождает.

– Я понимал, что раб не может просто так подойти к дверям дворца чародея и потребовать аудиенции.

– У меня есть друзья в Хабе. Они могли бы организовать встречу.

– Быстро?

– Возможно, не очень быстро, – признал ученый.

– Значит, тот путь, который я избрал, в конце концов может оказаться кратчайшим? Сагорн нехотя кивнул:

– Да. Как только ты доберешься до Илрейна, тебя тотчас же отправят в Вальдориан и будут подгонять изо всех сил. Я в этом не сомневаюсь. Конечно, дванишийские таможенники – лучшие в мире специалисты по волоките. Но эльфы там тоже весьма влиятельны. И они не любят, когда чужеземцы разгуливают по Илрейну. К тому же человек, произнесший Высочайший Вызов, – лицо государственного значения! Тебя повезут в почтовой карете.

– Ну и сколько это займет времени?

– Там примерно шестьдесят лиг. Это один тяжелый день езды на хороших лошадях.

Шестьдесят лиг за день? Пока Рэп переваривал эти невероятные сведения, Сагорн с трудом поднялся на негнущиеся ноги. Покачиваясь, он подошел к иллюминатору и задраил его наглухо.

– Не так просто дать точный ответ. Сейчас мы легли в дрейф. И мы не успели даже выйти из Нумской бухты. И вообще наше положение опасно.

Он снова сел – возможно, с более громким стуком, чем ему хотелось бы. Судя по всему, в нем было достаточно джотуннского, чтобы осознать опасности подветренного берега.

Стюард проскользнул по коридору, звоня в обеденный колокольчик.

– Пожалуй, я не рискну предпринять путешествие в столовую, – пробормотал Сагорн. – А Андор наверняка не голоден. Вот Джалон, пожалуй, с удовольствием покушает. А команда все равно никого из нас в лицо не знает…

– Я по-прежнему мечтаю о куске жареной свинины, – сказал Рэп. Пора уходить, а значит, пора предпринять решительное наступление. – Мне не совсем понятны ваши мотивы, доктор. И ваших друзей. Я заключил договор с Андором, Джалоном и Дарадом. Все они согласились помогать мне в обмен на мое обещание помочь им после. С вами и с Тиналом я пока об этом не говорил. Но я был крайне удивлен, когда увидел, как Андор садится на этот корабль. По-моему, излишней честностью Андор никогда не страдал.

Сагорн покраснел.

– Он лелеет тщетные надежды выманить из тебя слово силы при помощи своих чар. Рэп покачал головой. Старик скривил лицо в неприязненной гримасе.

– А может, мы и не станем тебя сопровождать до самого Вислона. Расписанием предусмотрены заходы в Мальфин, и в Даль-Петр, и…

– Нет, не то. Андор далеко не храбрец. Он ни за что не отправился бы в морское путешествие без очень серьезных причин. И он согласился бы пройти пешком тысячу лиг, лишь бы не встретиться с чародеем. Могу ли я заключить, что Ишист внушил вам непреодолимое желание сопровождать меня к Литриану?

Сагорн побледнел.

– Разумеется, нет!

– А раз так, возникает естественный вопрос: что еще сказал тебе твой друг в Нуме?

Сагорн оскалился, обнажив желтые зубы.

– Ты становишься чересчур умным, молодой человек! Как бы тебе это не повредило! Ну так слушай. Иносолан мертва!

Нет!

Рэп полностью контролировал свое лицо и был уверен, что ничем не выдал своих чувств. Это подтверждалось разочарованным выражением на лице Сагорна.

– От кого исходит эта информация? – спросил Рэп ледяным голосом. Нет! Нет! Нет!

– От Эмшандара. Он известил об этом сенат, когда выступал с сообщением по поводу Краснегара.

– А кто сказал императору?

– Не знаю.

Сагорн не лгал. У его загадочного друга тоже, по-видимому, не было причин лгать. Несколько месяцев назад, в ту ночь, когда Рэп видел Инос где-то в пустынях Зарка, по крайней мере трое Хранителей знали, где она находится, и по крайней мере двое из них собирались ее схватить. Если в Хабе полагают, что она мертва, значит, дело плохо… Рэп подавил в себе нарастающее чувство отчаяния, и ему показалось, что в этом помогло то странное тревожное ощущение, которое он испытывал в течение разговора. Где-то в этой истории притаилась ложь.

– Я не верю.

Сагорнова книга поползла по койке. Он потянулся за ней, но слишком поздно, и она отъехала в дальний конец койки. Потеряв интерес к ней, он откинулся на подушку и презрительно посмотрел на Рэпа.

– Когда ты станешь старше и мудрее, ты узнаешь, что чаще всего первой реакцией человека на неприятные известия является их неприятие. Разум поначалу отказывается верить, и верх берут эмоции. Но эту новость трудно назвать неожиданной. Пройдет день-два, и ты свыкнешься с этим.

– А потом?

– А потом ты поймешь, что твой поход завершен. Он стал бессмысленным. В соответствии с договором, который ты с нами заключил, теперь твой моральный долг – помочь нам. Я призываю тебя поделиться с нами твоим вторым словом.