Академия магии - Кэролайн Стивермер

Королю было несложно ускользнуть с собственного бала. Он провел Фэрис через примыкающую к бальному залу комнату, где на столах, накрытых льняными скатертями, стояли серебряные подносы с пирожками. Потом они пошли по прилегающему коридору и без помех добрались до верхних этажей замка, до руин, охраняемых львами.

Для нервов Фэрис это путешествие стало большим испытанием. Она хорошо изучила поэтажный план и понимала, куда они двигаются, но никак не могла определить, где находится Джейн и что она делает.

Тириан, разумеется, тоже где-то недалеко, готовый отреагировать на малейшую опасность. Но что насчет Рида? Он все еще танцует с Коломбиной? Или вышел вслед за ней из зала? Можно ли положиться на то, что он будет ждать приказа Фэрис, а не выскочит из-за какого-нибудь гобелена и не вмешается? И как лучше поступить с королем? Позволить Джейн прибегнуть к магии, если у нее еще остались на то силы после львов? Или позволить Тириану разобраться с ним? А может, взять его с собой к разлому?

В дополнение к этим заботам Фэрис отвлекал маршрут, которым они шли. Король вел ее по лестницам и коридорам, которые напоминали ей мучившие ее сны. Запутанные переходы казались бесконечными.

— Далеко еще?

— О, совсем близко. Вы ведь не устали?

— Конечно нет.

— И не боитесь?

— Конечно нет.

— Советую все же быть настороже. Как бы хорошо их ни кормили, они все-таки львы. Рабы своей природы, как и люди.

Фэрис сомневалась в том, что кто-то мог быть полным рабом своей природы, если не считать Бринкера. Но решила, что лучше не обсуждать это с королем. Вместо этого она спросила:

— Зачем львы?

— Вы хотите сказать, зачем держать львов? Исключительно для того, чтобы уберечь от беды посетителей развалин, уверяю вас. После пожара в тронном зале в тысяча восемьсот сорок восьмом году верхние этажи замка остались разрушенными. Там можно нечаянно пострадать. Львы не дают людям свободно бродить по руинам. — Король понизил голос до гнусавого шепота. — Нас никто не потревожит.

Фэрис ответила с нарочито веселым, хоть и сдержанным интересом в голосе:

— Почему бы вместо этого просто не отремонтировать помещения?

— Вы видите, где раньше были окна? Арки сделаны из нового кирпича. Мы восстановили большую часть разрушенной верхней части замка.

— Но почему бы не отремонтировать сам тронный зал?

— Простите за откровенность, ваша бабушка произвела плохое впечатление на тех, кто ее знал. Мысль о возможности пользоваться залом, где она встретила свой печальный конец, наполняет нас отвращением. И даже если бы мы этого захотели, а мы не хотим, вряд ли можно найти людей, согласившихся бы заняться ремонтом.

— Очаровательно. Вы мне покажете это место, правда?

— Мы не можем. Вспомните о львах.

Фэрис не пришлось изображать разочарование.

— О, конечно. — Она прошла вместе с королем вверх по крутой лестнице в узкий коридор. Освещенный лампами, он продувался струей свежего воздуха, очень приятной после долгого пути. — Кто-то оставил дверь открытой?

Удивленный король пристально посмотрел на нее.

— Мы стараемся держать двери запертыми в этой части замка.

— Конечно. Как это глупо с моей стороны.

После резкого поворота коридор закончился у массивной двери. Когда король нагнулся, чтобы ее отпереть, Фэрис рассмотрела кирпичную кладку. Вокруг двери сохранились остатки гораздо более крупной арки, теперь тщательно заложенной. Герцогиня с трудом сглотнула.

Король обернулся.

— Странно, она не заперта. Кто-то проявил небрежность.

Фэрис подумала о том, пришлось ли Джейн повозиться с этим замком. Или его открыл для нее Тириан?

Король распахнул дверь. За ней царила темнота. Струя холодного воздуха превратилась в ветер. Фэрис почувствовала, как зашевелилась вуаль и затрепетали рукава. Король перешагнул через порог.

— Света нет? — спросила Фэрис, следуя за ним.

— Нам он ни к чему.

За дверью небо было черным, а земля белой. Над головой висел лунный серп, затмевая почти все звезды. Под ногами груды битого кирпича отбрасывали тени в лунном свете.

— Ох, — произнесла Фэрис так тихо, что дыхание даже не шевельнуло вуаль.

За обширным пространством битого кирпича и камня она увидела белые стены, поднимающиеся из середины развалин, — безупречно прекрасную башню, идеальную, как рог единорога. На глазах у Фэрис блеск башни померк, словно луна зашла за гряду облаков. Через мгновение перед ними не осталось ничего, кроме ровного пространства футов сорока-пятидесяти в поперечнике, усыпанного обломками кирпича и камня, которое заканчивалось пропастью, обрывающейся на тысячу футов вниз, к путанице городских улиц. За пропастью виднелась россыпь огоньков на совершенно темном фоне, напоминающая росу на паутине.

— Ох, — снова произнесла она и вышла вперед, на лунный свет.

— Помните о львах, — сказал у нее за спиной король.

Фэрис быстро оглянулась, но ничего не увидела.

— Где?

— Они где-то здесь. — Он взял ее под локоть, словно для того, чтобы поддержать. — Здесь сегодня ночью красиво, правда?

— Очень красиво. — Фэрис подошла к краю пропасти и остановилась, любуясь зрелищем. Россыпь огней горела на городских улицах внизу, можно было различить сияние газовых фонарей вдоль эспланады, отблеск костров Двенадцатой ночи на крутых, извилистых улицах бедняцкого квартала.

— Слишком красиво. — Король потянул Фэрис от края пропасти и заключил в объятия. — Мы привели вас сюда в том числе и затем, чтобы показать все это. И заверить вас в том, что с нами вы в полной безопасности.

— Разве в этом были какие-то сомнения?

— Мы хотим извиниться перед вами за те неудобства, которые причинила вам наша младшая дочь. Менари относится к вам с некоторой враждебностью.

— Вы говорите о вашем письме к декану?

Сначала король казался озадаченным.

— О нашем письме? Ах, это! Разумеется, и за это тоже. Когда мы получили от Менари сообщение, что ей нужно больше денег, так как она стала жертвой шантажа, нам следовало помнить о ее живом воображении.

Любопытство удержало Фэрис от замечания по поводу такого определения поведения Менари.

— За это тоже? А за что еще?

— Менари потратила довольно много времени, отрывая его от учебы, на то, чтобы нанять некую парижскую фирму, которая должна была выполнить ее поручение, — начал король, его величественный голос далеко разносился среди руин.