Граница горных вил - Ксения Тихомирова

— Это не здесь, — сказал я Дьюле. — База внизу, а если у них ход прорыт через границу, то выход должен быть выше, в горах. Тот люк, о котором говорил Кронос.

— Мало мы тебе люков нашли? — удивился Дьюла. — Ты же сам решил искать их в городе.

— Да, но в городе все люки новые, — поймал я, наконец, свою идею. — Им лет пять, не больше, ты же знаешь. А Кронос мог говорить лишь про старый люк.

Дьюла подозрительно оглянулся по сторонам и потащил меня к выходу с базы.

— Знаешь, не нравится мне здесь, — сказал он. — А найти люк, спрятанный в горах, — сам понимаешь, дело безнадежное.

Я предлагал взглянуть хотя бы на подножие утеса, с которого мы присматривали за базой, но уже начинало темнеть, и Дьюла только что не пинками и затрещинами погнал меня домой — чтобы Бет зря не волновались («бедная девочка, за что ей достался этот бессердечный безответственный тип?»).

На обратном пути я согласился с Дьюлой, что люк, припрятанный в горах, найти немыслимо сложно (тем более что мы сами не знаем, зачем он нам нужен), и потому главная наша надежда на здравомыслие Кэт. Если ее хватит на то, чтобы не открывать границу, хотя бы горную, до нашего возвращения, значит, есть шанс, что все обойдется.

С Кроносом я поговорил отдельно. Спросил еще раз о люке — он не смог ответить. О газе — он не знал про этот газ, но вспомнил, что вся их лаборатория работала в основном с газами. Я задал еще довольно длинный ряд специально сформулированных вопросов (не стоит приводить этот выматывающий диалог) и выяснил, что мир подземных обитателей — очень закрытый мир, отрезанный от мира внешнего, и там предпочитают пользоваться лишь своими достижениями — чужим не доверяют.

— Почему?

— Любое внешнее открытие может стать ключом к свободе для тех, кто заперт внизу.

— Они занимались гипнозом или разработкой психотропных препаратов?

— Психотропных — нет. О гипнозе я что-то знал еще тогда. В те годы это было модно, — вдруг улыбнулся Кронос.

— Как вы заставляли Кэт и Бет слушаться?

— Да как все взрослые управляются с детьми! Не знаю. В голову не приходило, что дети могут не послушаться.

— А сейчас вы могли бы справиться с Кэт?

— Не знаю. Вряд ли.

— Но, по крайней мере, вы можете за ней присматривать?

— Присматривать — да. Вот вмешаться…

— Но вы единственный, у кого есть право вмешаться.

— С чего бы? — удивился он.

— Вы ее вырастили. Она не может просто игнорировать то, что вы скажете. Наверное, фыркнет или огрызнется, но все равно прислушается.

— Хорошо. Я обещаю сделать все, что в моих силах, — заверил меня Кронос. А на прощанье проворчал: — От этих расспросов мне иногда снятся подземные лестницы. Будто я пытаюсь лезть по ним наверх, а меня норовят затолкать вниз.

После такого радужного разговора мне самому приснился небольшой кошмар, словно мне позвонил Альбер и голосом киношного злодея (к тому же со зловещим хохотом) спросил:

— Ты хочешь знать, зачем нам нужен газ? (ха-ха-ха). Мы накачиваем им тех, кто к нам попадает, и они летят вниз (ха-ха-ха), по трубам (ха-ха-ха), прямо в красные котлы.

Вот так-то!

И какое-то красное зарево не то в тяжелых облаках, не то в тумане. Хорошо, что я решил проснуться прежде, чем Альбер схватил меня за шиворот и потащил в свой ад.

Совещание с Ференцем в теплой мужской компании было недолгим, но, конечно, очень эмоциональным. Мы (дон Пабло, Дьюла, я) еще раз показали ему снимки и доходчиво объяснили, что один из наших соседей — враг. Хитрый, жестокий, беспощадный. Пока страной правят две вилы, этот враг только мелко озорует. Но когда Кэт останется одна, он может попытаться захватить страну.

Первое, что предложил Ференц, — а пусть бы Иван остался! Тогда враг побоится нападать. Я со всей мыслимой серьезностью ответил, что не имею права оставить королеву Бет: без меня она умрет (и это было правдой, как ни странно). Тогда Ференц сказал, что надо хорошенько патрулировать границу, и если пограничников не хватает, то можно, так и быть, бросить в дело гвардию. Мы с доном Пабло объяснили этому патриоту, что наша граница чрезвычайно велика и на нее не хватит и гвардии тоже. Тогда Ференц предложил вооружить и обучить основам военного дела все мужское население страны. Сказал бы мне кто-нибудь раньше, что я с сочувствием отнесусь к этой идее, — не поверил бы. Так вот, идея мне очень понравилась. Но мы никак не успевали ее осуществить, а потому я попросил Ференца охранять Кэт и столицу со всей мыслимой доблестью и бдительностью.

— И не бойтесь стрелять, если что, — добавил я напоследок, сам внутренне похолодев от своих слов.

Еще одно совещание я провел в Лэнде, уже почти перед самым отъездом. Мы собрались в комнате с очагом, пристроенной к домику Петера вместо террасы. Петер вырос убежденным травником. У него вся комната была увешана чем-то пахучим, ломким и шуршащим. Он получил диплом фармацевта, но сам пока лекарства не готовил — работал с одним древним старичком, который считал, что Петеру еще есть чему поучиться. Кстати, Петер близко к сердцу принял смерть лабораторных мышек и всю газовую эпопею. Он помогал Арве в опытах и с нетерпением ждал весны. Ходили сказки про какой-то «дышащий корень», который может излечить от самого тяжкого удушья. А к сказкам здесь всегда относились серьезно.

Зимой логово Петера было самым уютным местом в Лэнде, и там чаще всего собирались на посиделки. Мне на прощанье спели все, что я особенно любил. Потом Петер, глядя в огонь, сказал:

— Интересно, какими мы станем, когда вы вернетесь?

— Дени подрастет, — улыбнулся Андре. — А я закончу медальон и успокоюсь.

Последнее время он с этой работой просто не расставался. Сделал для нее пластмассовый футляр, спрятал в замшевый мешочек, повесил себе на шею и носил. Ехидные люди спрашивали, не оттягивает ли ему шею этот булыжник, на что Андре, естественно, отвечал (по-русски):

— Своя ноша не тянет.

Я напомнил ему, чтобы он не пропустил совместное цветение яблонь и нарциссов. Он кивнул.

— Я запишу где-нибудь на видном месте. Хотя я и так не забуду. А если что, Зденек мне напомнит.

— Конечно. Королевский заказ — дело святое, — тут же отозвался Зденек.

На прощанье я оставил им одно распоряжение и попросил выполнить его буквально. Если появится Альбер или откроется горная граница (Санька с Андре сделали прибор вроде Кроносова, который тоже автоматически отслеживал состояние границ), — так вот, в любом из этих случаев им следует закрыть Лэнд колпаком и сидеть в добровольном заточении, пока мы с Бет не вернемся.

— А как же Джейн и Петро? — спросил кто-то.

— Вызовите их и дайте дальний коридор. И попросите дона Пабло — или хоть Ференца, — чтобы их доставили к вам под охраной.