Хранитель порталов - Михаил Дулепа

— Марат, давай расставим все точки — я не спасал тебя намеренно. Тобой пытались воспользоваться как поводом поймать меня, я вышел из ситуации, заодно вытащив тебя. Ты мне ничего не должен, я тебе тоже, так что…

Он кивнул:

— Оки, согласен. Давай лучше о «содеске»!

— Давай. Будешь качаться дальше?

— Нет. Это же гильдейский «терминатор» со специальным набором умений, его специально раскачивают к сотому уровню, чтобы новичков прикрывать. Способен в одиночку вырезать отряды наемников уровня до стопятидесятого, но выше не поднимется, дорого по экспе и эффективность упадет.

— Значит, только фарм?

— Ну и этот квест сделаю. Может, кто из топовых гильдий заметит. Кстати, я же теперь с виртом могу!

— Не раскатывай губу особо, у тебя места в квартире не хватит.

Он задумался.

— В школе зал можно снять. Или здесь подсобку… или еще одну комнату? Ты небось с детства в вирте?

— Не, только два года как подарили.

— Сам купить не мог разве?

— Мог. Но это не принято. Школьный был, конечно, на стрельбище еще, сам увидишь, ну и в летнем лагере.

Он с интересом на меня уставился:

— Про эти лагеря такие слухи ходят, что там прямо школа выживания и все в таком духе, а руководят спецы из армейской разведки?

— Да ладно, обычный лагерь, учат, чему выберешь, или что родители подскажут. Ничего необычного, просто чуть больше затрат на человека.

Он недоверчиво покачал головой. Ну в целом, там в самом деле школа выживания, только не из тех, в которых учат с одним ножом месяц в лесу… то есть и такому тоже, но акцент на другом. В лагере учат не выживать, а жить, только объяснять это было бы лишним, ненужным.

— Что, прости?

— Говорю — ты в Дварф-таун идешь со всеми?

— Это еще что?

Марат недоуменно приподнял бровь:

— Это город, где мы будем искать Венец Подгорных Королей. Ты что, совсем не следишь за сюжетом? Ты же одно из главных лиц!

— Слежу, но не вникаю.

Теперь он смотрел с каким-то недоверием.

— У тебя на канале уже золотой статус, ты на первой странице рекомендованных к просмотру обозревателей, ты ухитрился сделать сразу два уникальных квеста и вылезти в топ игроков — и не вникаешь?!

— Марат, это просто игра. Я играю, и не больше.

Он откинулся на поручне, оглянулся вниз, словно ища поддержки, посмотрел на меня и по слогам спросил опять:

— Просто игра?

— Да.

— Куча денег, популярность, статус — игра?

— Это все ненастоящее.

— Поясни!

— Деньги — хорошо, допустим. Честно отыгранная роль, честно полученный кусок от потока. Завтра меня забудут — и денег не станет. Да и не такие уж большие это…

— Хренасе! Ах да, я забыл — господин Князев наверняка больше зарабатывает!

— Меньше. В мастерской я зарабатывал меньше. Зато тем, в чем разбираюсь.

— Ну да!

— Ну да. Продолжим — популярность? Чем она вызвана? Случайным совпадением? И зачем она мне нужна? Вон Паладин впятеро меня популярнее, и что-то он счастливым не выглядит.

— Но играет!

— Он паладин. Даже — Паладин Амалы Исцеляющей. Он честно тянет лямку, просто потому, что видит — это кому-то нужно. Но мне-то это зачем? Что там еще? Статус? Ты сам сказал — я Князев. Это тот статус, которым я дорожу.

— Ага…

— Стоп! Не говори. Я дорожу им не потому, что мой дед — консул Республики. Я дорожу, потому что мне дорог каждый из моей семьи. Не больше. Не меньше. Так что все эти… игры — всего лишь игры.

Он вдруг вскочил, оперся на поручень руками, напомнив своего крылатого персонажа в момент перед прыжком.

— Знаешь, обидно. Ты ни с чего имеешь все, о чем я мог бы только мечтать. — Марат был неожиданно серьезен и говорил то, что думал. Больше — то, что чувствовал. — Почему — ты? Почему у тебя — есть, а у меня — нет?! Чем ты лучше?

— Неправильный посыл.

— Что, надо было сказать «чем я хуже»? Чтобы ты ответил — «всем»?!

— Нет. Надо сначала задуматься, а с какой стати у тебя вообще что-то должно быть? Что ты для этого сделал?

— И как же мне разбогатеть, без образования, без связей? Это ты богатенький мажор, а как быть нормальному человеку?!

— Да точно так же. Мой прадед постарался дать образование моему деду. Мой дед продвинулся по службе, вытолкнул наверх отца. Мой отец, с таким стартом, заработал достаточно, чтобы и моим внукам на гражданский взнос хватало. Расти детей, давай им образование.

— Умный ты очень.

— Ну да. Меня с двух лет учителя мучают.

Я говорил банальности, и он не мог не понять, что я говорю правду. Но он был лишен того, что всегда было у меня. У него из семьи лишь сестра, о которой он заботится. Даже родители не пришли на его праздник, только сестра и пара приятелей. И куча народа, заходящего на десять минут.

— Марат, это игра. Не жизнь, а развлечение. Не выполненная работа, а полученное удовольствие. Ее ценность лишь в одном — в нее играют люди. Построй самый простой дом — и это будет чей-то дом, убей самого сильного игрового монстра — и это будут только несколько знаков в записи и смутные воспоминания уже через месяц. Ролевуха, «притворяшка», ловушка для дураков, согласных жить чужой жизнью, забывая о своей, настоящей.

— Если я там живу ради удовольствия… ведь в конечном счете мы только ради него и живем — тогда какая разница? Здесь друзья, там друзья, важно лишь то, что они есть.

— Это лишь часть правды. Там — люди. Здесь люди. Сколько из тех, кого ты знаешь там, помогут тебе — здесь?

Он молчал. Неплохой, прямой парень. Честный, о своей маленькой семье заботится. Что ему сказать? Что мне повезло, когда мои прадеды решили, что их правнуки будут жить лучше, чем они?

— Не думай о том, как жили твои предки. Думай, как будут жить твои внуки. В конце концов, им тебя кормить, когда ты совсем ослабнешь.

— Это забота государства.

— Кто он такой, этот Государство? Постоянно о нем слышу, но пока не встречал.

Марат хмыкнул. Он смотрел прямо на заходящее солнце, не отводя взгляда. В стороне обосновалась небольшая компания, включили музыку, что-то оживленно обсуждали, но на нас не обращали внимания.

— Думаешь, это так просто — начать строить дом? Когда время найти, если каждую минуту надо драться за выживание?

— У нас в седьмом классе практика была — создание и развитие малого предприятия.

— У нас тоже. Тягомотина сплошная, их все прогуливали.