Мастер снов - Елена Бычкова

– Здание. Четыре этажа. Подвал, чердак. Три крыла. Все окна и двери закрыты. Ни одного выхода. Все люди заперты. И он ловит их.

– Кто? – как можно мягче спросил я.

Девушка напряглась и вырвалась из моих объятий.

– Мне надо позвонить.

– Хэл. Четыре утра.

– Не важно.

Она перебралась через меня, зашарила на столе, схватила свой коммуникатор, полистала адресную книгу и нашла нужный номер. Ей не отвечали довольно долго, а когда наконец отозвались, Хэл стремительно выпрямилась на кровати и выпалила, не удосужившись извиниться за поздний, вернее, ранний звонок:

– У вас там все в порядке?

Динамик ее телефона был очень чутким, и до меня долетел сонный женский голос, повторивший ту же фразу, которую я сказал ей только что:

– Хэл, сейчас четыре утра…

– Но у вас все в порядке? – продолжала нервно настаивать девушка.

Видимо, на той стороне поняли – она не отстанет, и предпочли отвечать честно.

– Да, конечно…

– А у бабушки?

– И у бабушки тоже, – вздохнула или зевнула женщина.

– Точно? Ничего не случилось?

– Хэл, ничего не произошло, не происходит и не будет происходить. Абсолютно точно.

– Ну ладно, – немного успокоилась ученица. – Я перезвоню утром.

– Сделай одолжение, – улыбнулась ее собеседница и отсоединилась.

Хэлена погасила экран телефона и посмотрела на меня с растерянностью заблудившегося ребенка.

– Хочешь чаю? – спросил я, понимая, что она не сможет уснуть.

Она кивнула.

Через несколько минут мы сидели на кухне. Девушка, завернувшись в плед, грела ладони о горячую чашку. Поднимающийся над ней пар источал запах мяты.

– Теперь рассказывай.

– Там был человек, – произнесла она с неохотой, – похож на человека… высокий, бледный, как земляной червяк.

Я хотел уточнить, что черви обычно красные, но не стал перебивать.

– Его лицо обычное… но глаза. Как тухлая рыба. – Хэл передернуло от омерзения. – Гнилые, гноящиеся… а в радужке несколько зрачков. Один в середине, остальные по кругу. Словно осклизлая, протухшая икра.

Она торопливо отпила чаю, обожглась, порывисто вздохнула.

– Это… существо двигалось по коридорам здания, ловило людей и… ело. Никто не мог убежать. Я была там, и мои друзья, и родители. Я все пыталась спасти их. Но эта тварь была очень быстрой. Никогда невозможно понять, где она окажется. Он шел по коридору, и его руки вытягивались от стены до стены, царапая когтями по камню. Этот звук до сих пор у меня в голове. А еще крики людей…

Ученица посмотрела на меня с отчаянной надеждой.

– Мэтт, это ведь просто сон? Он ничего не значит?

– Все сны что-то значат, Хэл. – Я протянул руку и сжал ее ладонь, успокаивая, заставляя сосредоточиться. – Как говорил Феликс – у каждого сновидящего свой Фобетор.

– Кто?

– Переводится как «пугающий». Это нечто вроде предупреждения, сигнала о грозящей опасности. Совокупность признаков, расшифровав которые можно избежать беды.

– Значит, мне приснился провидческий сон? – Она нахмурилась, плотнее заворачиваясь в плед. – Но я же не оракул.

– Все сновидящие обладают слабым даром предвидения.

Сейчас мне вновь пришлось исказить действительность. Кроме предсказателей подобным даром обладали только некоторые дэймосы. Очень нестабильным. Он мог проявиться, а затем исчезнуть на долгие годы, мог тлеть едва заметно. Но иногда вспыхивал вот так, ярко и пугающе.

– А теперь сосредоточься и ответь на мои вопросы.

Хэл кивнула, выпрямляясь на стуле, готовая вспоминать и анализировать недавний сон.

– Ты была участницей происходящих событий или наблюдала со стороны?

– Участницей. И знала, что меня тоже могут убить.

– Это существо выделяло тебя среди других?

– Нет… не знаю… оно охотилось на всех. Но один раз посмотрело на меня так… с усмешкой. Словно специально устраивало все для меня.

– Твои друзья остались живы?

– Из пятерых один ранен. Второй пропал… мы потеряли его, когда бежали. Слушай, Мэтт, может мне позвонить им тоже? Спросить, все ли у них хорошо?

Она начала приподниматься, но я жестом велел ей сесть обратно.

– Ты видела не настоящее, а будущее. В данный момент ничего не происходит. Твой Фобетор, пожирающий людей, – классический символ Хроноса, всепоглощающего времени. Тебе показали, что это время у тебя еще есть. Но беда случится со всеми.

– Что же мне делать?

– Ты можешь отправить им сообщения, предупредив. Но скорее всего тебя не послушают.

– Они знают, что я сновидящая, – возразила Хэл. – Я уже им все рассказала. Поэтому поверят.

Кто бы мог подумать, что у моей ученицы такая активная социальная жизнь. Я даже не замечал этого.

– Но ты не знаешь, от чего конкретно их оберегать. От какой беды. Опасность может подстерегать дома, в гимназии или на улице.

– Так что мне делать?! – воскликнула она.

– Когда первый рейс «Нота»?

– В пять тридцать, – ответила Хэл не задумываясь и тут же изумилась: – Ты хочешь поехать ко мне домой?

– Хочу разобраться, что происходит.

– А мы можем попросить Герарда о помощи? Он же настоящий оракул.

– Для работы ему нужна вещь, которую пациент держал в момент мощного эмоционального всплеска. У тебя есть пять таких?

– Нет, – вздохнула она.

– Тогда собирайся, надо успеть на экспресс.

В этот ранний час «Нот» был почти пустым. Кроме нас в вагоне места заняли лишь двое молодых мужчин в деловых костюмах. Негромко переговариваясь, они открыли ноутбуки и погрузились в работу.

Мы с Хэл сели в начале салона. Она – в кресло у окна, сбросив ботинки, по привычке забралась с ногами на сиденье. Нервничала, хотя старалась не показывать этого.

– Значит, твои родители и друзья знают, чем ты занимаешься?

– Да, я им рассказала, – ответила девушка, рассеянно глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи.

– Они в курсе, где ты живешь?

– Конкретный адрес я не сообщала. Но примерный ареал обитания обрисовала.

Я смотрел на ее профиль и думал, что сейчас она как никогда напоминает мне одну из девушек, которые в древности участвовали в играх с быками. Таврокатапсия, кажется, так они назывались. Смертельно опасный прыжок через голову свирепого животного, над его острыми рогами. Хэл вела свою игру, только эта была гораздо опаснее.