Хранительница врат - Снежанна Василика

Я давно простила Трэшена, еще тогда, когда он позволил мне забрать перстень. Мне было жаль полуэльфа, его судьбе не позавидуешь, но он сам избрал путь мести.

Эшэр приказал поместить Трэшена в один из лучших монастырей для душевнобольных. Как потом сообщили целители, на полуэльфа много лет воздействовала чужая магия, потому он потерял рассудок. Я не знала, как именно расценивать эти слова, но догадывалась, что это – дело рук Эдисса. Возможно, Трэшен и не поступил бы так со мною, если бы бог хаоса не желал вернуться в этот мир. К тому же целители предположили, что тьма, столько лет мучившая полуэльфа, все же не завладела им до конца. И временами передо мною действительно был прежний Трэшен. Только я никогда не узнаю, что из всего сказанного им правда, а что – лишь воля темного бога.

– Я не ездила к нему, – все же призналась я.

Однако уроженка гор не стала меня упрекать и принялась рассказывать свои новости.

– Не поверить! Я знакомиться на днях сын градоначальника! И кажется, я ему нравиться.

И после подругу невозможно было остановить. Я узнала все сплетни и новости Партэна, а также всего Вартана.

Наговорившись вдоволь с Хангой, я только к вечеру пошла к себе в номер, отказавшись остаться у нее. Завтра с самого утра мне надо было уже выезжать.

Я все-таки попала под дождь. Стоило мне завернуть в проулок в сторону гостиницы, как начался сильнейший ливень. И когда я добежала наконец до нужного дома, то промокла насквозь, а в сапогах хлюпало.

В номере я сразу переоделась и, ожидая пока мне наберут купальню, согревалась теплым чаем с малиновым вареньем.

А я уже и забыла, как это – не пользоваться магическими трубами (король Вартана так и не удосужился приобрести их для жителей). Поэтому процесс принятия ванны был не слишком комфортным. Я даже немного побурчала по поводу того, что могли бы и не драть столько за номер. Хотя ворчала я больше для порядка: комната была со всеми удобствами, очень уютная и шикарно обставленная, с мягкой большой кроватью с деревянным пологом и внушительным камином! А что, теперь я могла себе и не такое позволить!

Прикрыв глаза, я слушала, как медленно лопаются мыльные пузыри, и наслаждалась вечером. Так бы и заснула, если бы в двери не постучали.

Я с неохотой вылезла из воды, обтерлась пушистым полотенцем, надела теплый халат и разрешила войти.

– Простите, если отвлекаю, – извиняющимся тоном проговорила молодая девушка, работающая здесь. – На ваше имя пришло письмо.

– Спасибо. – Я кивнула, и она, положив конверт на ближайший столик у двери, убежала. Иногда меня раздражает трепет и страх, с которым ко мне относятся. Люди, далекие от магии, почему-то зачастую боятся меня.

Изначально очень льстило, что меня везде узнавали, кланялись, восхваляли, но теперь это наскучило. Я даже подумываю сейчас поискать работу где-нибудь за пределами Светлого леса. Там меня уж точно никто не узнает. И там я не буду слышать со всех сторон: «О, это наша спасительница!»

Что-то я отвлеклась. И от кого же письмо? С интересом взяв конверт, моментально узнала почерк сестры и ощутила легкий укол совести. Последний раз с ней виделась аж год назад, когда проезжала недалеко от границы с Темной империей. Именно там обосновалась Саррина, забрав, как и обещала, Ашу к себе. Цигх, я ведь не смогла зимой к ним приехать, хоть и дала слово.

«Здравствуй, Сэл! Скучаю по тебе и надеюсь вскоре с тобою встретиться. Аша ждет этого с нетерпением. Все время спрашивает, когда ты приедешь».

Я невольно улыбнулась, вспоминая, как Аша с восторгом наблюдала за огненным зверьком, которого я ей показывала. Мне нравилась эта девочка, хотя порой она и раздражала, в особенности своей прямолинейностью. Например, вопросами об Эшэре.

Отогнав непрошеные мысли, вновь опустила взгляд на письмо.

«Наслышана, что ты подолгу нигде не останавливаешься. Ханга сказала, что ты должна приехать в Партэн, и я очень надеюсь, что мое письмо тебя там отыщет.

Когда же тебе надоест путешествовать? Тебе ведь уже двадцать два года, неужели не хочется завести семью?»

Я невольно фыркнула. И это Саррина решила меня поучить? Та, кто сама до тридцати лет путешествовала по всему миру, забыв о родной сестре?

«Чтобы рядом был кто-то дорогой и близкий?»

Вновь намекает на Эшэра? Еще и Аша наверняка подливает масла в огонь россказнями о моих и его чувствах. Не хотела бы я иметь такой дар, как у нее!

Ладно, признаюсь, когда была у сестры, пожаловали дроу от владыки с приглашением, но я отказалась. А смысл? Ведь я понимаю, что смертная не может быть рядом с правителем Темной империи. Если бы он хотел мне что-нибудь сказать, то уже давно сделал бы это. У него было много возможностей, пока я после изгнания Эдисса восстанавливала полностью опустошенный резерв. Эшэр тогда даже ни разу не зашел ко мне! Это тоже сильно задело, возможно, потому я сама избегала последующих встреч.

Вот, опять я отвлеклась!

«Знаю-знаю, сердишься. Но признайся, неужели тебе самой не хочется его увидеть?»

Несколько абзацев я просто пропустила, хмурясь, пока не дошла до описаний последнего года Саррины.

«На днях мы с Ашей вновь ходили на могилу Грэлиана. Еще и погода в тот день вдруг резко изменилась. Все лето было пасмурно, а тогда вышло солнце и потеплело. Аша заявила, что это Грэлиан рад нас видеть. И мне вдруг стало так больно».

Я горько улыбнулась, вспоминая, как долго Саррина чувствовала вину. Ведь она так и не поверила бывшему владыке до конца, а он пожертвовал собой ради нее. Именно он дал понять Саррине, что каждый может измениться. Жаль лишь, что сестра слишком поздно осознала это. Иногда стоит верить и давать второй шанс.

«И только недавно Аша призналась в том, что ей сказал Грэлиан перед тем, как мы с ним уехали. Помнишь, я тебе говорила об этом? Возможно, ты забыла, не важно. Но его слова были такими: «Береги Саррину, я не дам ей умереть». И он выполнил свое обещание. Понимаешь? Выполнил. А меня до сих пор душит вина, особенно после слов Аши. Хотя она все же порадовала меня, заявив, что Грэлиан просил: что бы ни случилось, я должна жить дальше и научиться доверять.

И, вспоминая все время, проведенное с ним, я понимаю, что действительно изменила его. На душе одновременно боль и радость, и…»

Несколько строк было перечеркнуто, и я ничего не смогла разобрать, хоть и попыталась. Поэтому, сдавшись, принялась читать дальше.

«Наверное, странно, что я пишу все это в письме. Но мне надо хоть кому-то высказаться, а когда мы встретимся, лишь богам ведомо. Не поверишь, но, пока пишу, действительно становится легче. В общем, что-то я совсем раскисла. Аша права: надо смотреть вперед, и только вперед. Не знаю, что бы я без нее делала!

Наверное, совсем утомила тебя этим письмом.

Ты вновь работу себе нашла и небось куда-нибудь умчишься? Но я рада за тебя, правда рада. Если это то, к чему ты так стремишься, я буду тебя поддерживать!