Неизвестный с "Драккара" - Константин Муравьев

Содружество. Фронтир. Сектор 33-99ХХ

– Ну и зачем ты это сделала? – спросил я потупившую глаза Рахуту.

Столько усилий, чтобы замаскировать присутствие аграфов (вернее, двух симпатичных аграфок) на корабле, и такой глупый прокол в конце, который совершает девушка!

А то, что это прокол, не вызывало сомнений. Я ясно услышал в динамике хоть и забитое помехами и достаточно тихое, но чётко прозвучавшее: «Аграфы».

А как всё хорошо прошло! Я даже удивился той точности, скорости и отлаженности действий, с которыми мы совершили захват кораблей.

– Две секунды до нашего обнаружения противником, – доложил корабельный искин.

– Подключаю защитные щиты на семьдесят шесть процентов мощности, – отрапортовал уже другой искин, отвечающий за оборону судна. – Произвожу растяжение объёма защищённого пространства для охвата всей связки кораблей. Падение мощности щита до пятидесяти трёх процентов. Минимальный порог пробития в сорок процентов превышен. Угрозы кораблям нет.

С подключением щитов на полную мощность Ника доложила:

– Мы обнаружены.

Буквально в тот же момент, как были установлены щиты и нас обнаружили, по кораблю был произведён первый залп. О чём и доложил Щит:

– Регистрирую двойное попадание. Защитное поле не пробито, потеря ноль целых две десятых процента мощности щита.

Практически сразу за этим пришло сообщение о ещё одном попадании.

Но это был последний успех пиратов, потому что сразу после него корабельный искин доложил:

– Вывожу корабль на точку нанесения гарантированного повреждения найденных точек уязвимости рейдеров противника. Даю обратный отсчёт.

И с этого момента в действие вступил наш план, который должен быть отработан точно по шагам.

– Три. Два. Один. Ноль.

– Залп, – сообщил Меч.

На экране визора я заметил, как был пробит один из кораблей, данные по второму зарегистрировал искин, но я их пока не получил.

«Меч отстрелялся», – подумал я.

А отсчёт продолжился.

– Минус один.

– Регистрирую точное поражение обоих пиратских рейдеров по маркеру пробития, – сообщил боевой искин.

«Так, этот шаг тоже прошёл удачно, теперь дело за девочками», – комментировал я этапы прохождения нашего плана.

– Минус два.

– Истребители, на старт! – отдал я распоряжение.

И по радару увидел, как два кораблика девочек отделились от «Драккара» и стремительно рванули в сторону рейдеров.

– Минус три.

«Теперь очередь прикрытия», – про себя проговаривал я ступени плана.

И отправил в боевое дежурство истребитель, управляемый автопилотом.

– Минус четыре.

«Теперь моя очередь», – понял я и направил нашу связку кораблей со всей доступной ей скоростью нестись к рейдеру пиратов, на котором я ранее обнаружил мага.

– До стыковки двадцать секунд, – сообщила Ника.

– Тогда я в шлюз, – сообщил я и, проверив своё снаряжение, направился из рубки.

Подойдя к необходимому помещению, я стал ожидать зелёного сигнала индикации о готовности шлюза и безопасного перехода на корабль пиратов.

Стыковка. Рукав присоединяют к люку рейдера пиратов. Хотя это при текущих технологиях и не нужно, но так делается во избежание лишних потерь и так гораздо проще, чем проведение внешнего абордажа при свободном прыжке на обшивку их корабля и уже с неё через созданные множественные проходы и вскрытые люки внутрь захватываемого судна.

Но мы шли по упрощённой модели – через шлюзовой люк пиратского рейдера.

Я подключил все свои чувства и способы восприятия реальности и, пока проходила стыковка и закрепление рукава на обшивке корабля пиратов, заметил, что прямо напротив люка сначала было скопление объектов, испускающих слабое ментальное излучение, но они разделились и отошли в стороны. Маг виделся где-то в глубине корабля.