Восход ночи - Крис Мари Грин

Полдень застал их в больнице. Заскочив к себе и кое-как отмывшись от крови под душем, девушки поспешили занять пост у кровати больного. Поспать им так и не удалось, и теперь усталость навалилась тяжким грузом.

«В конце концов всегда можно вздремнуть прямо здесь, в палате», — утешала себя Доун, с усилием разлепляя чугунные веки и фокусируя взгляд на экране телевизора. Одной рукой она сжимала пальцы Кико, в другой держала стаканчик с кофе. По ту сторону больничной койки Брейзи упорно пыталась оживить молчавшие приемные устройства локаторов.

Коллеги решили, что останутся с Кико, пока держатся на ногах. На следующий день они займутся поисками Фрэнка и таинственного Подземелья, а Кико уже будет на операционном столе.

Врачи объяснили, что в результате травмы первый крестцовый позвонок сместился, повредив позвоночный канал, но, к счастью, разрыва спинного мозга не произошло. Спину зафиксируют с помощью винтов и пластин, и, хотя полного восстановления придется ждать целый год, Кико встанет на ноги. Пусть в корсете, пусть под наблюдением врачей, но он сможет ходить.

Несмотря на это, Кико заявил, что бросать работу он не намерен. «С головой у меня все в порядке и без всяких там операций», — пробормотал он в один из тех кратких периодов, когда к нему возвращалось сознание. А пока, накачанный болеутоляющими, он лежал в отключке, опутанный с ног до головы проводами и трубками.

По телевизору должны были транслировать бейсбольный матч, и Брейзи, ярая фанатка «Доджерсов», изнывала от нетерпения: вещание то и дело прерывалось для экстренных сообщений о самоубийстве Тэмсин Грин. Новости сыпались со всех сторон — журналисты упивались выпавшей на их долю сенсацией. Казалось, никто из них даже не вспоминал о предсмертном заявлении погибшей, — ее рвали на части еще более рьяно, чем при жизни.

На экране репортер интервьюировал одну потрясенную известием знаменитость за другой. Вот как раз сейчас Брэдли Мисл — многообещающий музыкант, черпавший вдохновение в попсе пятидесятых, — протирал затуманенные эмоциями профессорские очки.

Зазвонил телефон. Брейзи возмущенно фыркнула и вырубила звук телевизора.

— Ну и цирк, — пробормотала расстроенная любительница бейсбола, глядя на высветившийся на дисплее номер. — Хоть бы мертвых оставили в покое.

«После вчерашней истории такая перспектива им вряд ли светит», — хмыкнула про себя Доун.

Брейзи ткнула в какую-то кнопку, и в микрофоне послышался голос босса.

— Надеюсь, вы хоть немного поспали, — сказал он.

— Да-да, — как на духу заверили обе.

Брейзи заговорщически подмигнула. В ответ Доун вздернула бровь. Они на самом деле — случайно — вырубились на пару минут.

— Кстати, как поживают ваши друзья? — поинтересовалась Брейзи.

— Так же, как и вы. Восстанавливают силы.

После всего, что ей довелось пережить минувшей ночью, Доун и думать забыла о приятелях Ионы. А ведь, как объяснил Лимпет, офисным привидениям пришлось туго. Неравная схватка с Робби отняла у них все силы, и босс приказал им вернуться в офис — чем и объяснялось их поспешное бегство.

Утреннее совещание принесло Доун немало открытий. Например, она поняла, почему после появления Натана Иона ни разу не вмешался в ход событий. С невиданной откровенностью босс объяснил ей: тот факт, что Натан привел с собой Стражей, мог означать только одно — он тесно связан с Подземельем. Допустить, чтобы хозяева Стражей узнали о его существовании, Иона не мог, и ему не оставалось ничего другого, как молчать, пожертвовав при этом возможностью загипнотизировать Робби и Натана.

В чем истинный смысл всей этой истории, Доун так до конца и не поняла, однако решила во что бы то ни стало докопаться до правды. «Теперь моя очередь, — думала она, — заглянуть в твои секреты, Иона. Я все узнаю: кто они, эти твои друзья… и кто ты сам». Голос продолжал:

— Я рад слышать, что вы в безопасности. — Он помолчал и добавил уже мягче. — Ибо, вопреки расхожему мнению, ваша судьба мне далеко не безразлична.

Хотя эти слова были адресованы им обеим, Доун вспыхнула. А увидев, как поджались губы Брейзи, она поняла, что не только ей послышался в словах Голоса скрытый подтекст. Короткая фраза сказала ей больше, чем все предыдущие разговоры с боссом.

Доун кашлянула и покосилась на больничные простыни. Обстановка вдруг показалась ей слишком интимной.

— А как дела у Кико? — сменил тему Иона.

Доун ласково похлопала по руке друга.

— Спит сном младенца.

— Сон — лучший лекарь.

— Иона. — Доун повернулась к телефону, словно на его месте был сам босс, из плоти и крови. Ага. Мечтать не вредно. — У меня такое впечатление, что ты не очень-то расстроен исходом вчерашней истории. Один клиент пропал, второй погиб. Мы ни на шаг не продвинулись в поисках Фрэнка…

— Ошибаешься. Мы продвинулись дальше, чем я смел надеяться. Как я уже говорил, Робби приведет нас к конечной цели. Той, ради которой мы тебя призвали.

Она вспомнила рассказ Кико о видении: она, Доун, залитая кровью побежденного ею вампира. Прошлой ночью кровищи на ней было немало, но победительницей она себя не чувствовала. По словам Голоса, это объяснялось тем, что предсказание еще не сбылось.

— С завтрашнего дня, — продолжил босс, — план действий меняется. Теперь мы сосредоточимся на поисках доктора Вечность, которого упомянул Натан Пеннибейкер.

— Значит, жизнь продолжается. Как ни в чем не бывало, — сказала Доун и посмотрела на Кико, который застонал во сне. — Почти.

— Да. И секретность снова выходит на первый план, — заметил Иона. — Теперь мы должны быть осторожны как никогда. Нельзя утратить преимущество внезапности.

Доун отпустила пальцы Кико и вскинула руку в шутливо торжественном жесте.

— Клянусь честью охотника за вампирами, — сказала она, и поразилась тому, как серьезно это прозвучало.

Но как бы она ни храбрилась, на душе у нее скребли кошки. Сколько их бродит где-то там, этих исчадий ночи? Сколько прячется среди простых смертных, подобно Робби?

И — стукнула не менее тревожная мысль — сколько их, охотников за вампирами?

Перед глазами снова возник длинный клинок, отсекающий руку Робби. Всплыли неотступные вопросы: «Где был Мэтт прошлой ночью? Кто его нанял и для чего?»