Гончие преисподней - Денис Чекалов

Франсуаз сложила руки на груди.

– Мне не нравится позиция Совета, – сказала она.

– Неважно. Ты ему не подчиняешься.

Я вынул подзорную трубу и начал осматривать лес.

– Твари из шахт сметут форпост. Нас, может, и не тронут благодаря эльфийским амулетам. А что будет с этими людьми?

– Совет не велел мне вмешиваться, – отвечал я, неторопливо обводя взглядом окрестности. – Мы ведь не знаем, что на самом деле произошло. Возможно, те, кого мы считаем чудовищами, и есть настоящие жители города. А Стендельс и его команда – оборотни, которые захватили форпост и теперь пудрят нам мозги.

– Скорее я поверю в то, что из арбузной корки можно сделать презерватив.

Я отнял подзорную трубу от лица.

– Кикиморы, да будет тебе известно, делают их именно из этого материала. Правда, при этом они еще используют старые газеты.

Мой взгляд снова обратился на лес.

– Сперва, конечно, выбрасывают спортивный раздел. От них качество снижается… А, вот и они.

– Готовься, – приказал Стендельс.

Я слышал, как скрипят, натягиваясь, стрелы катапульт.

Твари выбирались на опушку. Они были похожи на людей – но и только. Казалось, что части человеческого тела достались им в наследство от прежних владельцев и теперь существа не знают, как ими пользоваться.

Ни одно живое создание не могло бы так двигаться. Они сгибались, словно на их плечах лежала тяжелейшая ноша, взмахивали уродливыми руками, падали наземь, а потом снова подпрыгивали.

Точно марионетки в руках неловкого кукловода, они то шатались, то застывали на месте, покачивая головой, то устремлялись вперед, не переставляя при этом ноги.

– Не похожи они на горожан, – заметила Френки. – А про презерватив ты соврал.

Самое жуткое, что было у этих существ, – их кожа. Бледно-голубая, она шелушилась крупными чешуйками, не оставляя места ни для волос, ни для ушей и глаз.

Сознание отказывалось поверить в то, что эти уродливые покровы создания получили от рождения. Хотелось верить, будто перед тобой всего лишь странный порошок, тот самый сариндит, который рабочие добывали в шахте. И достаточно только смыть его, как эти твари вновь превратятся в людей, если, конечно, были ими когда-то.

Первое из чудовищ, добравшись до опушки леса, подняло голову.

Я не знал, может ли создание видеть – или его ведет нечто более потаенное и мощное, чем хрупкое зрение. Глухой рев поднялся до края стены, где стоял я, и покатился дальше, к облакам. Яркие птицы, немного успокоившиеся, вновь в испуге вспорхнули с веток.

Ослепительная красота, венчавшая отталкивающее уродство, – такой была эта картина.

– Целься, – приказал Стендельс.

Маленький стеклянный шар появился в моей руке.

Он выглядел, как зимние сувениры, что продают туристам тритоны у въезда в город. Переверни его, немного встряхни в руках – и на крыши игрушечных домиков, кружась, посыплется искусственный снег.

Я подбросил шарик в руке, а затем швырнул в пол.

– Если ты целился в тех тварей, – заметила девушка, – то малость промахнулся. Совсем чуть-чуть.

Я потрепал девушку по шеке.

– Мы можем спускаться, – произнес я.

Два гоблина, стоявшие рядом с нами на сторожевой башне, замерли, оттягивая стрелу катапульты. Третий держал в мохнатых лапах снаряд – кожаный шар, наполненный маслом. Хлопковый фитиль спускался вниз, подхваченный порывом ветра. На его конце замерла искра огня.