Выбор оружия - Андрей Левицкий

- Вроде вольера, понимаешь? - выкрикнул я, отвечая на вопрос Пригоршни. - Держали тут всякое зверье мутантное…

Миновав ряд деревьев и пологую горку, сплошь покрытую следами ног и лап, мы выбежали к пролому в углу зала, дыре, сквозь которую мог бы проехать танк. Возле нее росло дерево - должно быть, как и некоторые твари из автоклавов, результат трансгенных экспериментов: дуб, но с окраской березы, отчего белый, покрытый темными пятнами и полосками ствол «русской красавицы» казался уродливым. На нем висело тело в полуистлевшем докторском халате, из живота торчал изогнутый сук с отесанным концом, пробившим спину и живот человека.

За дырой стояла машина вроде той, что управляла автоклавами. Зал с потолком-куполом позади нас уже полнился звуками: множество существ двигались по нему.

Злой с автоматом в руках первый ввалился в следующую комнату. Топот ног доносился до нас спереди: военные были недалеко. Стук пулемета смолк, то ли они пристрелили зверя, то ли у пса закончились патроны. Сталкер перескочил через тело на полу и нырнул в дверь на другом конце помещения, остальные, кроме нас с Ильей Львовичем, последовали за ним. Мы ненадолго приостановились, изумленно разглядывая мертвеца. Это был бюрер с большими наушниками на голове, провод от них тянулся к машине под стеной. В отличие от той, в помещении с автоклавами, эта не работала, все лампочки и датчики были мертвы. На морде карлика застыла гримаса, которую я с некоторым сомнением идентифицировал как блаженство. Никогда не думал, что бюреры способны испытывать подобное… Он лежал на спине, будто подросток-меломан, слушающий музыку. До середины тела - бюрер как бюрер, а вот с нижней половиной произошло нечто странное. Будто она состояла из воска, который под воздействием тепла потек, пузырясь, частично смешался с веществом пола, частично растекся, после чего застыл. Кости, кожа, сухожилия - все это слилось в единую грязно-серую массу.

- Господи, что же за музыку он услышал? - прошептал Илья Львович.

В зале-вольере, рядом с проломом, раздалось громкое хрипение. Я схватил старика за локоть и поволок дальше, в широкий коридор, откуда доносились голоса наших спутников.

Коридор полого изгибался. Мы догнали остальных, когда они проходили мимо груды камней - здесь горная порода продавила стену. Камни наполовину засыпали безногого бюрера, торс которого был закреплен на узкой платформе с гусеницами.

- Что здесь? - спросил я Никиту. Он, Шрам и Злой шли под самой стеной, глядя в глубину коридора.

- Какой-то звук непонятный, - тихо сказал напарник. - Вон дверь, они туда нырнули. Их мало совсем осталось…

Злой покосился на нас.

- Все равно осторожно, там Лесник еще. Я покачал головой.

- Нет, Лесника нету.

- Есть, говорю. Куда ж он делся?

Я промолчал, и тогда Пригоршня сказал:

- Злой, партнер мой Лесника завалил.

- Ну? - не поверил сталкер, бочком приближаясь к раскрытой двери. - Он же на вертолете был. Сел, что ли, а ты тогда… Э, дурак, а почему вертолет не взял? На нем можно было бы вояк догнать, когда они еще только к озеру ехали…

- Злой, он его вместе с вертолетом завалил.

- Чего?

- Обоих, ага.

- Как это? Что ты мне заливаешь, малый…

- Тихо вы! - шикнул я. - Злой, Лесника нет уже, короче. Что это там…

В раскрытой двери на боку лежал издохший пес-пулеметчик с развороченным брюхом. Никита слегка попятился, пригнулся и бросился вперед, перескочив через зверя.

- Стой, Блейк, иуда!!! - заорал он через мгновение, грохоча каблуками.

Я заглянул, потом шагнул в зал, сложенный из крупных бетонных блоков. В дальнем конце над полом виднелось круглое отверстие, начало туннеля с неровными каменными стенами. В темноту полого, но дальше все круче вниз уходили узкие рельсы. Начинались они посреди зала, и возле стопорного башмака на них лежала перевернутая вагонетка, из которой высыпались коробки и рюкзак. Рядом вытянулось человеческое тело.