Белорские хроники - Ольга Громыко

- Может, хочет сообщить что-то важное? - с надеждой предположила я. - А меня боится?

- Если б у него хорошие вести были, небось не боялся бы, - проворчал брат, а у самого уже глаза заблестели от любопытства. - Знаешь, э-э-э... Ваше Величество, можно мне на минутку отлучиться?

- Иди, - позволила я. Покосилась на охрану и добавила: - Но только на минутку! А то я... поручить тебе кое-что хочу.

Дар понимающе ухмыльнулся - не трусь, сестричка, не бросятся же они на тебя, как только я скроюсь из виду! - и размашистой мужской походочкой, от которой у бабы энергично колыхалось спереди и сзади, двинулся к углу. Стражники зачарованно проводили его взглядами.

- Ваше Величество.

Я вздрогнула и от неожиданности, и от интонации. Материализовавшийся за спиной Висельт словно размышлял вслух: а наше ли оно? И насколько Величество?

И тут на меня накатила злость - как тогда, при Виткином женихе. Да гори оно все огнем, кто дал судьбе право так надо мной издеваться?!

Я резко развернулась и дрожащим от ярости голосом прошипела:

- Тебя что, не учили, как надлежит являться пред королевские очи? Или ты их уже от задницы не отличаешь?!

Советник попятился, от неизменно бесстрастного лица повеяло сомнением.

- Простите, Ваше Величество. Я немного не рассчитал точку выхода, - смиренно сказал он.

- Ты?! - Я презрительно фыркнула. - Совсем за идиотку меня держишь?

Висельт съежился еще больше, до почтительного полупоклона.

- Что вы, Ваше Величество, как можно! Но вы уже второй день пропускаете утренние совещания, и бумаги...

- Сам разберись. Как будто тебе впервой мою подпись подделывать!

- Клянусь, у меня...

- А у меня важные дела, - обрубила я. - До которых тебе никаких дел нет. Что, больше заняться нечем, как за мной шпионить? Темницу я от дармоедов уже освободила, так не проделать ли то же самое с замком?

- Ва-а-аше Величество...

- А ну пшел разгребать свои бумажки!

Кажется, я нашла нужный тон. Советник безропотно сгинул, источая разочарование и даже легкий испуг. Я покосилась на стражу. Та, похоже, все это время не дышала, а теперь еще и зажмурилась. Видать, у королевы был обычай срывать гнев на ком попало. Но тут к нам тяжелой трусцой вернулся запыхавшийся, раскрасневшийся Дар, и стражники облегченно выдохнули.

- И чего он от тебя хотел?

- Извращенец какой-то, - возмущенно выпалил брат, так яростно вытирая ладонь о передник, словно испачкался в коровьей лепешке. - Представляешь, он мне лилию подарил!

Я представила и гнусно захихикала:

- Ты ему хоть спасибо сказа... ла?

- Нет, послала на гхыр и треснула лилией - жалко, что это была не роза! - по похабной морде. А он заулыбался еще шире и заявил, что коней, узников и девчонок норов только красит!

Дар обернулся, вспыхнул и поспешил затесаться между мной и стражником. Палач снова выглядывал из-за угла. На лице у него было написано обожание.

Мы величественно прошествовали обратно к королевским покоям. Окинув меня критическим взором и зачем-то измерив пядью, брат велел раздеваться и куда-то удрал. Вернулся он довольно быстро, с охапкой тряпья такого же мышасто-дерюжного цвета, как и его платье.

- Вот, выйдешь из замка под видом служанки.

Я брезгливо пощупала жесткую, колючую ткань.

- А его никто не хватится?

- Нет, - уверенно отмахнулся брат. - Я его из грязного белья вытянул.

Пояснения были излишни: мой нос уже сообщил, что в этом наряде очень долго и усердно работали по жаре, разнося помои свиньям.

- Чего кривишься? - обиделся Дар. - Тело-то все равно не твое, даже если подхватишь какой-нибудь лишай, лечиться придется Терилле.

- То есть если я дам бабе затрещину, то ты на меня не рассердишься? - с надеждой предположила я.

- Конечно, нет. - Брат услужливо наклонил голову. - Только учти: она может дать сдачи. И я в этом буду совсем не виноват!

Я все-таки влепила ему щелбан и, стараясь не дышать, натянула платье. Оно опустилось ниже щиколоток, скрыв, что башмаки держатся на ногах только благодаря напиханной вокруг них ветоши.

- А с лицом что делать?

- Шаль повяжи, - посоветовал Дар, встряхивая что-то лохматое и бесформенное.

- В такую жару?!

- Ну и что? Может, у тебя уши болят.

- Ага, и заодно зубы, нос и горло, - проворчала я, закутываясь до самых глаз.

- Кольца сними, балда! - в последнюю секунду спохватился брат. - Сверкаешь, как алмазная жила.

Я поглядела на руки. Точно, на каждом пальце по одному-два, а на левом среднем целых три перстня. Подобраны совершенно безвкусно, как будто рыночная торговка дорвалась до сокровищницы и нацепила все подряд, лишь бы потолще да камни покрупнее. Но у Териллы даже платья развешаны по цветам, не говоря уж об обуви в тон...

- Дар, мы идиоты. Это надо ж было полдня искать в спальне тайник с артефактами...- Я предъявила брату веер из пальцев.

- Опа! - потрясенный Дар вцепился в них, как ребенок в игрушку. - Точно, аж теплые от магии! И ты что, ничего не чувствовала?!

- Нет. Ну кольца и кольца, я не присматривалась. Если королева в них даже спала, то привыкла к постоянному магическом фону, как к родному. Скорее заметила бы, если б какое-нибудь свалилось.

- Давай проверим, как они работают?

- Некогда. - Я выдернула руки. - И снимать их тоже не стоит - может, мы до сих пор живы только благодаря артефактам. К тому же руки у Териллы слишком ухоженные для прислуги, одни ногти чего стоят. Давай лучше обмотаю чем-нибудь.

В коридор я вышла с большой опаской, но придворные считали ниже своего достоинства обращать внимание на прислугу, а та, в свою очередь, не решалась приставать с расспросами на виду у господ. К тому же по замку успела разлететься весть о новой королевской фаворитке, и на Дара косились с опаской. Меня рядом с ним почти не замечали.

Во дворе нас ждал неприятный сюрприз: ворота были заперты, рядом несла караул стража. Не сказать чтобы очень бдительная и неприступная - один охранник грыз яблоко, второй лениво крутил мечом, разминая кисть. Но незнакомку с закрытым лицом они точно не пропустят.

- Ах так?! - азартно прошептал Дар и потянул меня в противоположную сторону двора, к повозкам. Их уже разгрузили, теперь возницы ждали, пока слуги вынесут пустые мешки и бочки.

- Сколько у тебя корзин было, пять или шесть? - назойливо допытывался ключник, пытаясь разобраться в пометках на пергаменте.

- А разница? - горько проворчал возница.

- Порядок должон быть! Для тебя же, олуха, стараюсь.