Экзамен для героев - Алекс Орлов

Джим и Тони подошли к последнему перед рекой шалашу из пальмовых листьев и остановились.

Река была неширокой – метров двадцать пять, через нее был перекинут понтонный мост, покрытый грубыми досками из кустарно расщепленных древесных стволов. Течение было тихое, едва заметное. По берегам возле самой воды рос невысокий кустарник и желтоватая осока.

– Слышишь? – спросил Джим.

– Да, голоса вроде.

Напарники подошли к шалашу и стали ждать. Бежать нужды не было, они могли легко спрятаться.

Вскоре голоса стали звучать отчетливее, в реке у берега плеснулась рыба. Сквозь туман на другой стороне реки Джим увидел двух странных существ – они были похожи на маленьких обезьянок.

Туман и плохое освещение подвели его, и он не сразу разобрался, что это дети-арсубы. Они смешно ковыляли на коротких кривых ножках, отмахивая длинными руками, в которых несли пустые ведра. Несмотря на ранний час, дети весело болтали, вскоре их каблучки застучали по доскам моста.

Куда они направлялись, в лес или на плантацию?

Напарники начали осторожно забираться в шалаш, ведь дорога проходила совсем рядом.

Неожиданно на реке снова послышался громкий всплеск, и на мост, закрывая дорогу к деревне, выпрыгнул похожий на гигантскую ящерицу болотный зверь.

Дети закричали от ужаса и, побросав ведра, на четырех конечностях помчались в сторону плантации. Однако хищник не собирался расставаться с добычей, перейдя на галоп, он застучал по мосту острыми когтями.

Расстояние между ним и детьми стремительно сокращалось, зверь оттолкнулся посильнее, распахнул пасть и… одну за другой получил в широкую грудь две пули.

Перевернувшись через голову, зверь грохнулся на спину, хлестнул по мосту хвостом и больше не пошевелился.

Воздух прорезал пронзительный крик:

– Ига-а-а! Ига-а-а! Ига-а-а!

На дороге со стороны деревни показался взрослый арсуб, мчавшийся на трех конечностях, а в четвертой державший топор на длинной рукоятке. Он кричал не переставая, но, выскочив на мост, внезапно остановился, уставившись на преграждавшую дорогу тушу подстреленного зверя.

– Ну и зачем ты стрелял? – тихо спросил Джим.

– Не знаю. Интуиция сработала.

– И что теперь тебе подсказывает эта интуиция?

– Буна-Амо! Буна-Амо! – заголосил арсуб.

Вероятно, он звал детей, выясняя, не успел ли их сожрать монстр.

Дети отозвались и вышли слева от укрытия Джима и Тони. Арсуб обрадовался, но тут же стал ругаться, смешно подпрыгивая на месте и размахивая длинными руками. Между ним и детьми неподвижно лежал монстр.

Немного успокоившись, арсуб стал осторожно приближаться к нему, а при первых лучах солнца он решился перешагнуть через болотного зверя.

– О, бана! – громко произнес он и покачал головой. Затем нагнулся, осмотрел полученные зверем раны и спросил что-то у детей.

– Бана! – воскликнул один из них, указав на сложенные домиком пальмовые листья.

– Дудум? – уточнил взрослый арсуб, направляясь к шалашу.

– Дудум бу! – ответили дети, и арсуб пошел смелее.

– Что делать будем? – спросил Джим.

– Выходить надо.

– Ну, давай ты первый, а то он меня испугаться может.

– Согласен.

Тони снял шлем, оставил на земле винтовку и вышел из шалаша навстречу арсубу.

Тот резко остановился, выпучив на незнакомца глаза. Потом, справившись с собой, проговорил:

– Мана, хароший челавек… Мана, мои дети теперя живы.

– Я очень рад этому, – ответил Тони и улыбнулся.

– Мана, ты убил страшный дамун-ба, – произнес арсуб, закатывая глаза. – Чем убил?

Тони шагнул к шалашу и выдернул винтовку.

– Вот чем убил.

– Ай, мана, ружье! Какой замечательный большой ружье!

Арсуб сложил руки на груди и покачал головой от избытка чувств.

– Ты, мана, один? – спросил он неожиданно.

– Нас двое, – ответил Тони, внимательно следя за реакцией аборигена.

– А где твой двое?

Арсуб привстал на носочки и попытался заглянуть за спину высокому Тони.

– Джим, давай выходи.

Напарник осторожно, по полшага стал выступать из-за пучков пальмовых листьев.

– Ай, мана! – воскликнул арсуб, прикрывая рот длиннопалой ладонью, однако видно было, что он не испугался.

– Ай, мана! – повторили его дети, выражая таким образом свое уважение. При этом один подтягивал штаны, а другой оглядывался на тушу поверженного чудовища.

– Двое спас мои дети, мана, я не скажу Сванулу, что видел вас двое! – пообещал арсуб и, указав на роторную пушку Джима, добавил: – Ай, мана, какое большой ружье!

– Кто такой Сванулу? – спросил Тони.

– Сванулу хозяин деревни. Для Сванулу приехали много солдата, двое – много раз, – сообщил арсуб, добавляя к сказанному какие-то движения пальцами.

– Нам нужно уехать отсюда. Можешь нам помочь?

– Да, мана. Твой ружье хороший, мана.

– Ты получишь это ружье, если поможешь нам выбраться отсюда, – пообещал Тони, демонстрируя арсубу, как ходит заслонка приемника. – Целое ружье и еще к нему боеприпасы.

Тони подбросил в руке массивный магазин на двадцать патронов. Глаза арсуба заблестели.

– Да, мана, хочу, – признался он. – Я помогу уехать, Сванулу поможет уехать.

– Но ты же говорил, что он с солдатами? Мана или нет? – вмешался Джим.

– Да, мана, с солдатами. Надо дать ему твой большое ружье, Сванулу будет помогать.

– Хорошо, он получит большое ружье. Но еще нам нужна одежда, понимаешь? Штаны, рубаха, обувь – все.

– Понимаю, мана, ой, как понимаю. Но Мбари бедный, дети – есть, чифу – нету, – арсуб вздохнул и развел длинными руками. – Одежда много чифу стоит, обувь много чифу стоит!

– У Сванулу есть чифу? – спросил Тони, посматривая по сторонам. Становилось все светлее, вскоре здесь мог появиться кто угодно, возможно, даже солдаты дифтонгской армии. Требовалось скорее заканчивать эти переговоры.

– О, мана-мана, – арсуб покачал лысой головой. – У Сванулу много и очень много чифу.

– Очень много! – пропищал кто-то из детей.

– Ай, даже Буна знает, – кивнул арсуб.

– Скажешь Сванулу, что за чифу и одежду мы отдадим ему эти великолепные костюмы, – пообещал Тони, похлопывая по своей кирасе. – Их не сможет прокусить никакой зверь, не сможет пробить никакое ружье. Понимаешь, мана?

– Да.