Драконы Весеннего Рассвета - Трейси Хикмэн

Исполнившись ужаса и отвращения, Тас вдруг вспомнил о Лоране и подумал: ведь ее держали где-то здесь! Эта мысль едва не сокрушила даже его неунывающий кендерский дух. Вокруг было сплошное зло и мрак, зло и мрак, которого он попросту не мог себе вообразить, который не мог, не имел права существовать на земле…

А стражники знай волокли их вперед, пинками и тычками разгоняя с дороги дерущихся пьяных солдат, и у Таса опять-таки не было ни малейшего шанса передать Карамону наказ Таниса. Но потом случилась неожиданная остановка: пришлось пропустить колонну войск Ее Темного Величества, маршировавшую по улице. Тех, кто не успевал отскочить прочь, отшвыривали драконидские офицеры. Самых нерасторопных сбивали с ног и затаптывали. Стражи, ведшие спутников, поспешно прижали их к какой-то полуобрушенной стене и велели стоять на месте, пока не пройдет колонна.

Маленького Тассельхофа едва не сплющило между Карамоном и драконидом, который весьма кстати ослабил хватку, полагая, что даже у кендера должно было хватить ума оставить мысль о побеге. Тас по-прежнему чувствовал на себе пристальный взгляд его черных змеиных глаз, и все же ему удалось протиснуться поближе к Карамону, так, чтобы великан мог услышать его. Чужих ушей кендер не опасался – слишком громко лязгали по камням сапоги.

– Карамон! – прошептал он. – Слышишь меня, Карамон?..

Карамон не повернул головы; он смотрел прямо перед собой, и лицо у него было каменное. Но Тас увидел, как дрогнуло веко.

– Танис сказал, чтобы мы ему верили! – быстро-быстро зашептал кендер. – Что бы ни случилось… и еще… чтобы мы продолжали игру. Кажется, он именно так выразился…

Карамон нахмурился.

– Он говорил по-эльфийски, – торопливо пояснил Тас. – Знаешь, там было так шумно…

Карамон не переменился в лице – разве только помрачнел еще больше. Тас передвинулся еще чуть-чуть, вжимаясь в каменную стену прямо за широкой спиной великана.

– Этот… Повелитель Драконов… – начал он неуверенно. – Это была… Китиара, так?

Карамон не ответил, только сжал зубы, а на шее забилась жилка. Тас вздохнул и, забыв обо всем, громко спросил:

– Но ты ведь веришь ему, Карамон? Веришь, а? Потому что…

И в это время страж-драконид безо всякого предупреждения двинул ему кулаком в зубы. Тас с силой ударился затылком о камень и, скрученный тошнотворной болью, тихо сполз наземь. Неясная тень склонилась над ним… У Тассельхофа все плыло перед глазами; не разглядев, кто это был, он приготовился к новому удару… Могучие руки ухватили его за мохнатую курточку и бережно подняли.

– Говорил же, не трогайте! – проворчал Карамон.

– Подумаешь, кендер. Эка важность, – плюнул драконид.

Марширующая колонна почти миновала их. Карамон поставил Таса наземь. Тот изо всех сил пробовал устоять, но мостовая почему-то упорно выскальзывала у него из-под ног.

– Я… только ты не сердись, пожалуйста… – услышал он свой собственный заплетающийся голос. – Ноги вот что-то…

Он почувствовал, как его снова поднимают в воздух. Протестующе пискнул – и повис на железном плече Карамона, точно мешок с мукой.

– Этот щенок кое-что знает, – прогудел рядом бас Карамона. – Будем надеяться, что вы не вовсе вышибли ему мозги. А то Темная Госпожа вас не похвалит…

– Мозги? Какие еще у кендера мозги? – хмыкнул драконид, но Тас, даже вися вниз головой, расслышал в голосе монстра нотку неуверенности и испуга.

Они двинулись дальше. У Таса страшно болела голова, щеку жгло. Он поднес руку к лицу и ощутил на пальцах липкую кровь: когти драконида глубоко разорвали кожу. В ушах жужжало так, как будто в голове у него свил гнездо целый рой пчел. Мир медленно вращался вокруг Таса, отчего в животе начинало что-то ворочаться. Да и подпрыгивать вверх-вниз на закованной в латы спине Карамона тоже было удовольствие еще то…

– Ну что, далеко еще? – Тас чувствовал, как вибрировал в груди низкий голос богатыря. – Гаденыш-то не из легоньких!

Вместо ответа драконид вытянул длинную, костлявую лапу.

Огромным усилием отрешившись от головокружения и от боли, Тас вывернул шею и посмотрел. Одного-единственного взгляда оказалось более чем достаточно. Приближаясь, гигантское здание росло и росло, заполняя не только все поле зрения, но и разум.

Тас беспомощно обмяк. Перед глазами у него начал собираться какой-то туман, и он сонно задумался, к чему бы это. Он еще успел расслышать чьи-то слова:

– В подземелья… под Храмом Ее Величества Такхизис, Владычицы Тьмы!