Бастард бога - Владимир Матвеев

– Несите, на что сесть, – после недолгого молчания сказал женщинам гном.

Девушки скрылись в темном помещении, но скоро уже появились оттуда с простыми, но крепкими табуретами. Поставив их рядком возле отца, они осторожно присели, положив руки на колени и опустив глаза в земляной пол.

– Знакомьтесь, князь, – начал Окалина представлять женскую половину своего семейства. – Моя жена Бенигна Яшма и две дочурки: старшая – Доната Ручеек и младшая – Дебра Жемчужина.

Когда кузнец называл их имена, женщина и девушки привставали со своих табуретов и, не поднимая взгляда, кивали головами. Насколько мужчины гномы были массивными и грубыми, словно вырубленными из гранита, настолько же их женщины были изящными и милыми.

– Флакта вы и так уже знаете. Вот и все мое семейство, – развел мастер руками. – Давай уж, князь, закончим со всеми нашими делами, да я допью свой кувшин.

При этих словах гнома его жена тяжело вздохнула, а девушки еле слышно всхлипнули.

– Гмар, а почему у тебя такое похоронное настроение? – с интересом спросил Атей.

– А какие тут ещё могут быть настроения, если я не знаю, на какие деньги завтра буду кормить свою семью? Я продал свой дом вместе с имуществом за бесценок, но и этого хватило лишь на то, чтобы немного снизить долг. Жена вон с дочурками сюда в кузницу переехали и спят на сундуках. Оружие ковать не из чего, весь металл, что был, давно извел. А что набрал по разным углам, пустил на ножи да топоры мясников, потому что ковать из этого металла меч – пачкать свое имя. Да и не купит все равно никто. Дровосеки с мясниками и те, купив топор или самый простой нож, потом вытравливают мое клеймо. Так какие настроения тут могут быть, князь? – закончил гном.

– Знаешь, что меня всегда удивляло, Окалина? – сузив глаза, зло проговорил Призрак, и все присутствующие во внутреннем дворе почувствовали перемену в его настроении. – И не просто удивляло, а бесило, вот как сейчас примерно. Это то, что разумный, жалуясь на свою судьбу и сетуя, что нечем и не на что накормить своих родных, в то же время хлещет какое-нибудь пойло, денег на которое пошло столько, что можно было седмицу кормить семью.

Баюкавший все это время в своей ладони кружку с гномьей настойкой кузнец на последнем предложении поставил ее на стол и виновато посмотрел на свою жену, по щекам которой текли слезы, как и у дочерей.

– Скажи, мастер, – успокоившись, спросил Атей. – Почему вы оказались в таком положении?

Гмар посмотрел на князя, все еще не понимая, почему того интересует его жизнь, и, не найдя в его словах и взгляде ни усмешки, ни злорадства, тяжело вздохнув, начал говорить:

– Может, потому, что я всю свою жизнь ценил больше всего дружбу, честь, верность и свое доброе имя, а не жажду наживы, интриги, стяжательство и сиюминутную выгоду? Я просто не смог найти своего места в том обществе, где оказался после Краха, – гном замолчал.

– Он изгой, Призрак, – решил продолжить Лайгор за кузнеца. – Такой же изгой, как и мы, только из своего народа.

– Он что, один такой? – удивился Атей.

– Нет, князь, – ухмыльнулся Гмар и с непонятной гордостью добавил: – Нас таких много.

– Тогда почему вы не смогли, как, например, те же альвы, объединиться?

– Потому что у них есть Галион Изумруд, а у нас такого нет, – тяжело вздохнул Окалина. – Много кто есть: воины, кузнецы, ювелиры, каменщики, даже несколько финансистов еще держатся на плаву, а вот лидера, вождя нет. А без него мы превратились в стадо без пастуха.

Теперь уже князь надолго задумался, скрестив на груди руки и глядя сквозь гнома.

Смотревший на него Гмар неуверенно заерзал в своем кресле. Потом повернулся к Узелку и прошептал:

– Ну и взгляд. По-моему, он уже знает, сколько пулов лежит в моей мошне на поясе.

Альв ничего не ответил, лишь улыбнулся краешком губ.

– Слушай меня, Гмар, – наконец, придя к какому-то решению, сказал Атей. – Я не хочу сейчас разбираться в причинах теперешнего твоего состояния. Будет твое желание и время, мы сможем сесть за хороший стол и обо всем поговорить. Не спеши меня перебивать, просто сначала выслушай, а потом принимай решение. То, что Лайгор принес мне клятву верности, надеюсь, является достаточным основанием для тебя, чтобы поверить, что я не чудовище, желающее нажиться на твоем горе. Мое предложение следующее: я оплачиваю все твои долги и снабжаю тебя работой по твою бороденку и даже выше. Уважаемую Бенигну и твоих дочерей забираю в особняк. Не дергайся, сказал, – повысил голос Атей, увидев, как гном захотел возмутиться. – Ты что, хочешь, чтобы они так и спали на сундуках в темной тесной комнатушке и ждали, когда у их отца и мужа появится лишний пул, который он не успеет истратить на вино, чтобы купить на него хлеба? Я не в заложницы их беру, Окалина, в особняке найдется дело для всех. Пусть они хоть выспятся на нормальных кроватях и пообщаются с другими женщинами, а не только с тобой и Флактом. Что-то мне подсказывает, что вы не избалованы гостями.

Сделав небольшую паузу, он посмотрел на все семейство кузнеца. У Бенигны уже высохли слезы, и теперь она смотрела на князя с нескрываемой надеждой, как и ее девочки, поднявшие наконец взгляд от своих рук. Лицо Флакта тоже разгладилось, только сам мастер пока оставался хмурым.

– Тебя в долговое рабство я тоже не собираюсь брать, Гмар – продолжил Призрак. – Лишь попрошу по достойному вооружить мою дружину. Не зря ведь Лайгор тебя называл лучшим кузнецом-оружейником, что он знает. Потом можешь быть свободен словно вольный ветер. Ну, как, уговор?

– Врагов себе наживешь, князь, – пристально посмотрел на него Окалина, который, видимо, уже принял решение.

– Одним больше, одним меньше, – махнул князь. – Небольшая разница.

– А если их будет больше, чем один? – не унимался гном. – Ты думаешь, я просто так погасил свой горн? Меня вынудили к этому. Гильдия подгорных мастеров не будет терпеть конкурентов, а она в сговоре и с банками, и с купцами, и с ночниками. Думаешь, как меня Серебрушка загнал в должники? Это была травля на всех направлениях. Этим алчным ублюдкам, что крутятся возле Подгорного трона, нужны мои знания, князь. Ночникам – доля, что они сбирают со всех ремесленников, якобы за охрану. Купцам, чтобы я работал задарма, а они снимали с моих трудов пенки. Куда ни кинь, всюду клин.

– Гмар, – улыбнулся Атей, поняв, что кузнец уже его. – Оставь решение этих проблем мне. А ты занимайся тем, к чему у тебя лежит душа.

– Тем более такие проблемы наш князь решает на удивление успешно, – кивнул Лайгор. – Особенно с ночниками.

Все непонимающе посмотрели на Узелка.

– Потом расскажу, – отмахнулся он. – На досуге.

– Я согласен, князь, – тяжело кивнул головой гном. – Но сразу хочу предупредить, долг большой, почти три сотни золотых.

– Не переживай, мастер, и не вздыхай так тяжело, – ободрил его Призрак. – Может быть, именно сегодня начинается новый виток твоей жизни и жизни твоих родных. И раз ты согласен, пусть уважаемые мериты собирают свои вещи. Ночевать сегодня они будут уже на новом месте.