Проклятый дар - Кристина Кашор

— Добро пожаловать. Друзья. Почетное место. Счастливый круг.

Катса немедленно почувствовала, что не может доверять чему-то в этом человеке, который говорил такие приятные вещи таким приятным добрым голосом. Что-то в нем было, какое-то качество, которое заставляло ее быть настороже. Он ей не нравился.

Однако слова были добрыми и дружелюбными, все незнакомцы в комнате улыбались ему и ей, и не было никаких причин для неудовольствия. Никаких причин так внезапно невзлюбить этого человека. Она замешкалась в дверях, но шагнула вперед. Она осторожно подойдет.

Девочке нехорошо. Наверное, подумала Катса, это из-за непривычно твердой почвы под ногами. Биттерблу плакала, прижималась к Катсе и повторяла, что нужно уходить.

— Он врет, — твердила она. — Он врет.

Катса посмотрела на нее без выражения. Девочке этот человек тоже явно не понравился. Катса это учтет.

— Моя дочь больна. Мне больно смотреть, как моя дочь страдает, — сказал Лек, и Катса вспомнила и поняла, что он отец Биттерблу. — Помоги своей племяннице, — сказал Лек женщине, сидевшей слева от него. Женщина подскочила и двинулась к ним с протянутыми руками.

— Несчастное дитя! — воскликнула женщина. Она попыталась оттащить девочку от Катсы, чтобы обнять ее, и бормотала что-то приятное, но Биттерблу завизжала, ударила ее и прилипла к Катсе, словно перепуганный дикий зверек. Катса взяла ее на руки и бездумно стала успокаивать. Она посмотрела через голову девочки на женщину, которая каким-то образом приходилась Биттерблу тетей. Лицо женщины внезапно отозвалось в ее памяти. Ее лоб и нос были знакомыми. Не цвет глаз, но их форма. Катса взглянула на ее руки и поняла. Это была мать По.

— У нее истерика, — сказала мать По Катсе.

— Да, — сказала Катса и крепче прижала девочку к себе. — Я о ней позабочусь.

— Где мой сын? — спросила женщина. Ее глаза наполнились тревогой. — Вы знаете, где мой сын?

— И действительно, — сказал Лек своим раскатистым голосом. Он склонил голову на бок, и его единственный глаз смотрел на Катсу. — В вашей компании одного не хватает. Надеюсь, он жив?

— Да, — сказала Катса, а потом немного задумалась, не собиралась ли она сказать, что он умер. Разве она раньше не притворялась, что он умер? Но почему бы ей это было нужно?

Глаз Лека моргнул.

— Вот как? Чудесные новости. Возможно, мы можем ему помочь. Где он?

Биттерблу выкрикнула:

— Не говори ему, Катса! Не говори ему, где По, не говори, не говори…

Катса принялась ее успокаивать.

— Шшш, все хорошо, малышка.

— Пожалуйста, не говори ему.

— Не скажу, — кивнула Катса. — Не скажу. Она уткнулась лицом в шапочку Биттерблу и решила, что не стоит говорить этому человеку про По, если девочку это так расстраивает.

— Что ж, ладно, — сказал Лек. — Я все понял.

Он на секунду замолчал. Казалось, он размышляет. Его пальцы теребили рукоять ножа на поясе. Взгляд короля скользнул по Биттерблу и задержался, и Катса обнаружила, что прижимает девочку ближе к себе и прикрывает ее руками.

— Моя дочь не в себе, — сказал Лек. — Она сбита с толку и больна, ее сознание помутилось. Она думает, что я причиню ей вред. Я как раз рассказывал семье принца По о болезни моей дочери, — он обвел рукой комнату. — Я рассказывал, как она сбежала из дому после несчастного случая с ее матерью. О том, как вы и принц По нашли ее, госпожа Катса, и как вы берегли ее для меня.

Катса проследила за его жестом, оглядев комнату. Еще знакомые лица, вот мужчина постарше Лека, король, отец По. Его лицо суровое и гордое, но во взгляде туман. Такой же, как у всех в этой комнате, у этих молодых людей, которые, должно быть, братья По, и этих женщин, наверное, их жен. Или это туман в ее собственном сознании не дает ей рассмотреть их лица отчетливее?

— Да, — ответила она на что-то, что говорил Лек. Что-то насчет заботы о Биттерблу. — Да, я ее сберегла.

— Скажите мне, — прогремел голос Лека, — как вы выбрались из Монси? Вы пересекли горы?

— Да, — сказала Катса. Лек откинул голову назад и рассмеялся.

— Я так и думал, когда мы потеряли вас из виду. Я почти решил махнуть рукой и подождать. Я знал, что вы объявитесь где-нибудь рано или поздно, но когда навел справки, то узнал, что вас не очень-то ждут при вашем дворе, леди Катса. И я сходил с ума, совершенно сходил с ума, сидя дома и ничего не делая, когда мое любимое дитя… — Взгляд его единственного глаза снова задержался на Биттерблу, и он потер рот ладонью. — …когда моя девочка не со мной. Я решил рискнуть. Я, конечно, приказал своим людям продолжить поиски во всех королевствах, но в Лионид решил отправиться сам.

Катса помотала головой, но туман в ней не развеялся.

— Не стоило волноваться, — сказала она. — Я ее сберегла.

— Да, — сказал он. — И теперь вы привели ее прямо ко мне, на мой порог, в мой замок на западном побережье Лионида.

— Ваш замок… — тупо повторила Катса. Она думала, что это замок По. Или ее собственный? Нет, это чушь, она же из Миддландов, и замка у нее нет. Она, наверное, недопоняла что-то, что кто-то где-то сказал.

— Настало время тебе отдать мне мое дитя, — сказал Лек.

— Да, — согласилась Катса, но ее беспокоила мысль оставить заботу о девочке, которая перестала упираться и теперь висела на Катсе, бормоча всякий вздор и всхлипывая. В оцепенении она шепотом повторяла слова Лека снова и снова, как будто проверяла, как они будут звучать, сказанные ее голосом.

— Да, — снова сказала Катса. — Я отдам… но только когда она поправится.

— Нет, — сказал Лек. — Отдай мне ее сейчас. Я знаю, как ей помочь.

Катсе категорически не нравился этот человек. Эта его манера распоряжаться — и то, как он смотрел на Биттерблу, каким-то странным взглядом, который Катса видела раньше, но никак не могла припомнить. Биттерблу была на ее ответственности. Катса подняла голову.

— Нет. Она останется со мной, пока, ей не станет лучше.