Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

— Глория, ты уверена, что сейчас именно то время?.. — встревает Виллинда.

Мама, захлебнувшись воздухом, поворачивается к ней:

— Сейчас не то время, чтобы делать паузу! Чтобы останавливаться! Мы победим!..

— Я просто хотела напомнить, что твоя дочь, связанная и с кляпом, может неправильно тебя понять.

— Виола — настоящая фея и послушная дочь, она обязательно примет мою сторону, — патетично восклицает мама.

— Ну-ну, пока кляп не вытащишь.

Мама отмахивается и поворачивается ко мне.

Дальше начинается рекламная кампания героя. Он и такой, он и сякой, и обязательно победит, и Властелина сразит…

— Фо фефь, фаф фрафит?

— Виола против убийства ее бывшего друга, — переводит Виллинда.

Мама ловит мой взгляд.

— Виола, я понимаю, как это должно быть тебе непривычно, но иногда герою приходится убивать злодея. Пусть тебя успокаивает, что делать это нужно не тебе…

— Ну да, у добра-то всегда ручки чистые, — вставляет крестная.

— Виллинда, пожалуйста!..

— Хорошо, хорошо, я просто вспомнила, как один такой идиот, то есть герой, однажды пытался убить меня…

— Виллинда, ты превратила его возлюбленную в лягушку.

— Она мне за это заплатила. И неужели я была виновата, что когда он ее поцеловал, она так и осталась лягушкой?..

Мама снова поворачивается ко мне. Рекламная кампания продолжается. Герой великолепен, и быть его феей-выручалочкой — настоящая честь. Там даже делать ничего не придется, просто иногда осыпать его золотой пыльцой, поддерживать и лечить — ну так, от случая к случаю…

Я начинаю понимать, к чему она клонит, но маме требуется еще полчаса, чтобы дойти до кульминации и с улыбкой объявить: именно ты, Виола, и будешь поддерживать того героя, который сразит Темного Властелина! Ты будешь отомщена и даже сможешь в этой мести лично поучаствовать! Всего-то надо довести какого-то крети… простите, героя до Твердыни Властелина и там проследить, чтобы поединок добра со злом закончился с нужным результатом.

— Ты, конечно же, согласна? — улыбается мама. — Да? Виола? Ты рада?

— По-моему, она не выглядит радостной, — говорит крестная, глядя, как я свирепо гипнотизирую маму.

— Виола, но ты же фея!..

— Фи фо?!

— Виола!.. Ну хорошо. Посмотри сама. — Мама хлопает в ладоши, с них срывается облачко золотой пыльцы, и передо мной зависает зеркало, в котором вместо моего отражения появляется смутно знакомый, похожий на медведя парень. Так, так, а не он ли должен был помочь мне снять заклятие с Ниммерии? Ах, мама, ты еще тогда нас свести задумала?..

— Ну разве не красавец? — восхищенно восклицает мама, не замечая моего раздражения. — Погляди, какой мускулистый! Ну просто… м-м-м!

Я закатываю глаза. Красавец? Вот это?! Да Дамиан в сто раз изящнее и привлекательнее! Это… этот медведь говорить-то умеет? Или, как Конан-Варвар, только драться?

— Глория, даже мне он красивым не кажется, — поддакивает Виллинда.

— Ах, Вилла, что ты понимаешь в мужчинах?

У крестной становится такое лицо, что не мешай кляп, я бы рассмеялась. Но Виллинда сдерживается и молчит.

— Виола, ты согласна? Ты же будешь ему помогать? Это твой долг как принцессы Садов…

— Феф!

— Ох, ну в самом деле! — Крестная щелкает пальцами, и кляп у меня во рту исчезает. Ура.

— Не буду! — кричу я маме в лицо. — Я не хочу! Я больше не хочу быть твоей принцессой! И наследницей! Слышишь?! Не хочу!! Ни-ка-ких принцесс!!

— Ее заколдовали, да? — в перерыве между моими криками поворачивается мама к Виллинде. — Этот… Дамиан ее заколдовал?

— Нет, это просто действие твоего зелья кончилось, — цинично отвечает крестная.

Мама ждет, когда я выдохнусь, и начинает убеждение заново. Примерно теми же словами, спокойно, наставительно… В общем, заканчиваем мы тем, что я срываю горло от крика, а она все убеждает. Наверное, это называется патом?

— Хорошо. — Мама встает, тоже, наверное, поняла, что рогами мы с ней уперлись одинаково. — Виола, полежи, подумай. А как решишь, что я права, можешь отправляться к своему герою.

— А если не решит? — интересуется крестная, пока я набираюсь сил для нового крика.

— Решит. — Мама замирает у двери. Моя тоненькая, прекрасная, несгибаемая мама, которой победа добра важнее счастья дочери. — Она фея и моя наследница. Виллинда, пойдем. Виоле нужно побыть одной.

И мама уходит. Виллинда, чуть помедлив, идет за ней, лишь послав мне еще один предупреждающий взгляд. Мол, не дури.

Куда там! Я остаюсь, связанная, таращиться на зеркало с портретом медведя-героя. И думать. Ой, чувствую, сейчас додумаюсь!

Но если отбросить раздражение, обиду и злость… Ничего не изменится. Мама действительно считает, что я буду помогать будущему убийце? Герою, который победит моего Дамиана? Который убьет моего Дамиана?! После того как из-за меня — ну, или при моем попустительстве — Дамиан стал тем, кем стал?

Как только меня освободят, я сделаю все, чтобы донести до мамы: хватит, побывала принцессой, надоело. Фея — это не мое. Да, я понимаю их взгляд на жизнь, да, они дарят добро, да, они нужны, но когда это добро хочет победить зло в лице моего бывшего парня — это уж слишком!

Если мама не желает помочь мне (а не какому-то там герою), то я сама вернусь к Дамиану и попробую… сделать хоть что-нибудь. Пусть это бесполезно, но я хотя бы попытаюсь. Я виновата, я близко подпустила к нему Туана, я сделала все это — вот и страдать должна я. Не Дамиан, не весь мир, а я.

А пока я буду до Сиерны добираться, заодно и придумаю план действий. Тут целый сказочный мир! Должен же быть выход!

Виллинда, крестная, должна его знать. Ее спрошу. Точно. Она мне поможет. Она не как мама, она нормальная. Она…

Ха-ха. По-моему, весь мир сошел с ума. После того как мама, благополучно не дождавшись моей капитуляции, отбывает в Сады, Виллинда снимает магический замок с моей комнаты («Фея, еще и колдует, словно у себя дома»), берет с меня слово, что я буду вести себя прилично, снимает теперь уже волшебные путы. И слушает. Я не хуже мамы убеждаю мне помочь — могу, когда хочу.

Виллинда слушает, кивает, слушает, снова кивает… Потом говорит:

— Давай я открою тебе портал в Сиерну, и мы вместе поговорим с твоим Дамианом? Хорошо? Если, как ты считаешь, его можно уговорить…

Я соглашаюсь. Да, конечно, крестная у меня просто мозг, она уговорит Дамиана запихнуть сердце обратно в грудь и вести себя как человек, а не машина для захвата мира. Крестная у меня ого-го, уж она-то справится!..

Виллинда выслушивает мою благодарственную речь, берет меня за руку, подводит к воронке, возникшей посреди комнаты… И толкает вперед.