Боевой аватар - Алексей Олейников

— Запомни, Питер. Если кто-то из вас до завтрашнего рассвета тронет Квамби, я уйду. Вам тогда ничто не поможет.

— Почему?! — взорвался Питер. — Почему ты его защищаешь? Разве ты сам не говорил — что он дьявол? Что он обманывал нас?

— Да. И он поплатится за свою ложь.

— Когда?!

— Завтра утром все решится.

Питер поник головой. Он не верил мне, жажда мщения палила его.

— До рассвета осталось не так уж много, — Питер взглянул на солнце, клонившееся к кромке леса. — Совсем немного. Я подожду.

Он развернулся и твердой походкой — походкой воина, направился к стене.

Доктор Артуро Квамби, найдешь ли ты в себе силы, чтобы искупить свою вину перед этим мальчиком?

— Ты… ты обменял мою жизнь на сутки отсрочки?! — пророк побелел, встал со своего трона — высокого резного кресла красного дерева главном зале Святого Дома. — Ты… безмозглая обезьяна! И это твоя помощь?!

— Иначе они напали бы уже сегодня.

— Ты… — Квамби в панике заметался по залу, потом остановился. — Ты…никому об этом не сказал?

— Пока нет. Я подумал, что тебе об этом стоит узнать первым.

— Ты издеваешься, робот, — прошептал пепельными от страха губами Квамби, — Они убьют меня.

— Скорее всего.

— И что? Ты отдашь меня им? На растерзание?! Ты сможешь убить человека? — визгливо вскричал пророк. — Ты сможешь?!

— Нет.

Лицо его разгладилось, он перевел дух.

— Тогда как же…?

— Ты сам к ним выйдешь.

Квамби расхохотался.

— Неужели ты думаешь, глупая железка, что я добровольно пойду к этим дикарям?

— Иначе они возьмут город.

— Но ты же можешь их остановить. Всех. Ты же машина, тебя невозможно убить!

— Они тоже люди. Я не могу убивать людей. И потом — я не могу быть сразу везде. Если они прорвутся в город, будет резня. А они прорвутся.

Квамби замолчал, прошелся по залу.

— Неужели нет других вариантов? Без меня все рухнет. Вся моя работа… Дети, Эдеме — они погибнут без меня.

— Артуро Квамби, ты и так прожил уже больше ста лет. И последние полвека обманывал детей и посылал их на смерть. Ты хочешь жить вечно?

— Моя работа, — он провел рукой по коврам, закрывающим стены. — Все бессмысленно. Все погибнет.

— Но останусь я. Я буду присматривать за ними.

— Ты? — он поднял взгляд, и закричал с ненавистью. — Ты?! Это все ты, проклятая обезьяна, все из-за тебя! Я не хочу умирать, я не буду умирать!

Он распахнул двери, вбежал в операционную и скрылся из вида.

Я аккуратно, согнувшись в три погибели, полез следом за ним. Ничего, это истерика, он сможет взять себя в руки. Должен. Или я слишком хорошо о нем думаю?

Дверной косяк затрещал, я еле протиснулся в операционную и занял там почти все пространство. На кушетке в углу спал Андрая.

В соседнюю комнату уже не пролезть. Квамби сидел за столом перед монитором компьютера, обхватив седую голову руками.

— Артуро, — тихо позвал я, — Артуро, это единственный выход. Если ты пожертвуешь собой, то спасешь город и детей.

— А смысл? — он поднял безумные глаза. — Какой в этом смысл? Они продолжат умирать. Страшно и мучительно. Ничего не изменится.

— Я тоже анализировал воздействие агента. Это не похоже на биологический вирус.

— Я знаю! — раздраженно ответил Квамби. — Агент попадает в тело и каким-то образом определяет возраст человека. По теломерам, уровню тестостерона или эстрогена, не знаю, как именно. Затем воспаляются лимфатические узлы, развивается сверхбыстрые раковые опухоли, перестает вырабатываться инсулин, возникают внутренние кровотечения — каждый раз новая клиническая картина! Каждый раз поражаются разные органы и системы организма! Я не понимаю, почему!

Даже сейчас он продолжал оставаться врачом. Можно было восхититься этим человеком.

— Значит, ты хочешь, чтобы я пожертвовал собой? — он как будто спохватился. — Правильно?

Голос его был спокоен и даже чуть ироничен. Что он задумал?

— На рассвете они придут. Судьба Эдеме зависит от тебя, Артуро Квамби.

— Судьба! — воскликнул он. — Жизнь трех тысяч глупых детей. И потом — ты же не оставишь их? Не бросишь умирать?

— Нет, не брошу, — кажется, я начинал злиться. Сочувствие и уважение по отношению к этому человеку, всколыхнувшееся внутри, сменялись яростью. — Но погибнут многие.

— Но Эдеме уцелеет. Да, уцелеет — он щипал бородку, о чем-то размышляя. Неужели и я был таким же — ученым, глухим ко всему, кроме своего предмета изучения?

— И я расскажу всем, что ты не пророк. Твоя власть рухнет.

— Да, хорошо, — он рассеянно кивнул, поднял близорукие глаза. — Все будет, как ты сказал, робот. На рассвете я выйду.

— Ты решишься? — я не верил своим сенсорам.

— Да. А сейчас оставь меня одного, я должен подумать, привести данные в порядок. У меня собран огромный материал по воздействию агента на организм. Он может тебе пригодиться.

Я чувствовал подвох, но не понимал пока, в чем дело. Слишком легко и спокойно он согласился умереть. Не дается такое решение так быстро. Во всяком случае, не для Квамби — не тот он человек. Может быть, он задумал сбежать? Но из города нельзя ускользнуть. Что он задумал?

Делать было нечего, я неловко повернулся, выбираясь в зал, задел стойку с капельницей. Она покачнулась, зазвенела, и я едва успел ее подхватить. Андрая мирно спал, перевязанная его грудь мерно вздымалась. Хорошо, что не разбудил.

— Робот… — негромко окликнул Квамби, когда я уже почти вылез. — Обещай, что не оставишь их.

Я поглядел в спокойные и ясные глаза доктора. Неужели он все-таки готов?

— Обещаю.

— Хорошо, — он быстро улыбнулся и повернулся к монитору.

У Святого Дома я столкнулся с одним из капитанов. Здоровенный парень, избивавший Симона. Жоаким. Он стоял на крыльце, и недобро покосился на меня. Не нравлюсь я ему. А кому ты здесь симпатичен, Джузеппе? Разве что своим мальчикам.

— Тебя зовут Жоаким?

— А тебе какое дело? — глянул он исподлобья.

— «Дикие» могут напасть ночью. Сколько у вас солдат?

— Ну… — Жоаким недоверчиво задумался, облизал толстые губы, потом махнул рукой. — Чего считать. Меньше, чем у них. Человек девятьсот.

— У них около десяти тысяч. Но у вас перевес в огневой мощи. Сколько гранатометов в арсенале?

— Тебе то что? — вспыхнул великан. — Охраняй город, раз пророк велел, а в чужие дела не лезь.