Колумбы иных миров - Юлия Федотова

— Я потом все уберу! — пообещал Хельги профессору.

— Да уж, позаботьтесь, пожалуйста! Ваше предназначение состоит не в том, чтобы помереть во цвете лет от яда ламии!

И тут магистр Ингрем осмелился задать вопрос, который мучил его с тех самых пор, когда он впервые узрел черноту магической бездны.

— Профессор! Скажите… а почему на лекциях вы говорили нам, что теория Соламина лженаучна и астрала не существует? Вы ведь сами его видите!

— Я лгал, — ответил тот спокойно. — По долгу службы. Решением Коллегии сведения о существовании астрала являются тайными. Знать о нем должны лишь те, кто умеет видеть. А они, в свою очередь, обязаны молчать. Что я, с вашего позволения, и делал.

Хельги пристыжено покраснел. Ведь он-то трезвонил о существовании астрала направо и налево. Его стараниями оно давно перестало быть тайной!

— Неважно, — утешил Перегрин. — Вы ведь не член Коллегии, а демон-убийца — персона по определению маргинальная. Имеете право творить что хотите, и никакие маги вам не указ… кроме бывших преподавателей, разумеется. Давайте-ка перейдем к делу, уже ночь на дворе.

"Мир Макса — странный, но и наш — не лучше! — писал позже Хельги. — Какой смысл делать тайну из того, что для всех очевидно?!"

ИЗ ДНЕВНИКА ХЕЛЬГИ ИНГРЕМА

4 марта, продолжение.

…На самом деле хорошо, что они меня вызвали! Теперь нам по крайней мере известно, что происходит. Не все, конечно. Всего маги никогда не рассказывают, так считает Балдур. И я им тоже не все сказал! Но об этом потом. Прежде изложу, что удалось узнать.

Культ Умрана и Эрды — очень древний, он существовал на Закатных островах в дораздельные времена, еще до того, как туда пришли племена Дану. Потом эпоха сменилась, древние боги забылись, и только на маленьком острове Эрд горстка их поклонников сохранилась до наших времен. Так и жили бы они в островной глуши, всеми позабытые, и никогда не достигли бы теперешних высот, если бы не Верховная Коллегия магов.

Магическое сообщество во все времена старалось сдерживать научное и техническое развитие нашего мира, только делать это с каждым столетием становилось все труднее, а в наши дни — почти невозможно. Последней каплей стало изобретение пороха. Маги поняли: если они хотят сохранить Староземье прежним и не утратить собственных позиций, действовать надо решительно и беспощадно. Есть сила, которая может стать еще более мощным тормозом прогресса, чем магия. Это религия, ортодоксальная и жестокая. Ею Коллегия и решила воспользоваться.

Скоро выяснилось, что большинство современных культов для такой цели не годится — они стали чересчур либеральными и бескровными. Сперва маги делали ставку на Черных Моджахедов, но тут я поглотил Ирракшану, и им пришлось начинать с нуля. Ха! Так им, паразитам, и надо! Тогда-то они и вспомнили о почитателях Умрана и Эрды.

Культ был хорош по всем статьям: строгая иерархия, жестокие обряды, жертвоприношения, а главное — полный запрет всего нового! Жители Эрда не пользовались даже колесом, а грамоте там обучали только самых высших жрецов. Одна проблема — почитателей Умрана и Эрды было слишком мало, и они вовсе не стремились к мировой экспансии, вполне довольные своей скудной жизнью. Нелегко было их расшевелить! Но тут мы сделали Коллегии невольный подарок — приволокли из Аполидия Черный камень Ло, считавшийся безвозвратно утраченным после Второй мировой.

Оказывается, назначение его состоит в том, чтобы превращать любую идею в сверхценную, в Идею с большой буквы, заражать ею массы и стремительно распространять по значительной территории. Оберон попытался растолковать мне принцип действия, но профессор Перегрин посоветовал ему не тратить время даром.

Камень Ло — бесценная вещь для всякого правителя. К примеру, задумал он прибрать к рукам соседнее государство. Ясно, что подданным его хочется не воевать, а мирно пахать и сеять и до соседнего государства нет никакого дела. Поэтому сражаться они станут без всякого рвения, и надежда на победу не так уж велика. Тогда правитель пускает в ход камень Ло. И очень скоро большинство его подданных, от мала до велика, проникаются фанатичной идеей. Теперь им кажется, что жители соседнего государства — гнусные твари, погрязшие в грехах и пороках, и священный долг всякого порядочного существа — истреблять их проклятый род под корень. Это будет совсем другая война!

Примерно такую вещь задумала и Коллегия. Главным рассадником прогресса были признаны портовые города западного побережья. Их-то и предполагалось обратить в так называемую истинную веру, чтобы население самостоятельно истребило своих излишне передовых сограждан, тех самых ремесленников, что "создают хитроумные механизмы, противные богам". Прогресс будет приостановлен, а маги при этом останутся в тени, не запятнают кровавыми расправами свой образ мудрых и благородных правителей. (Вот не зря я всю жизнь терпеть не мог магов! Как чувствовал! Любой черный колдун и то порядочнее. По крайней мере, честнее: всегда знаешь, что от него ждать.)

Решение принималось узким кругом, и не все были с ним согласны. Оберон, к примеру, утверждает, что возражал с самого начала. А Перегрин и подобные ему простые профессиональные маги, коих в Коллегии большинство, ни о чем даже не подозревали, иначе им хватило бы сил и здравого смысла, чтобы пресечь безумную идею в зародыше. Но, как сказал профессор: "Великим, видно, власть ударила в голову, и они вообразили себя хозяевами Судьбы. А Судьба подобного не прощает".

За ошибки великих магов пришлось расплачиваться жителям Староземья. Очень скоро стало очевидным: дело развивается не совсем так, как планировали заговорщики. Вдруг обнаружилось, что у жрецов Умрана и Эрды проснулись собственные амбиции, они не собираются ни прислуживать Коллегии, ни останавливаться на достигнутом и ограничиваться побережьем. Их цель — обратить в свою веру все Староземье, если не целый мир. А для этого любые средства хороши, будь то сожжение неугодных, массовый мор, расплодившаяся нежить или еще какая-нибудь гадость — у жрецов нет никаких моральных барьеров.

Самое смешное — они ухитрились выкрасть у магов камень Ло, который те, в свою очередь, тайно изъяли из нашего университета, а профессора Перегрина посадили в крепость, чтобы прекратить расследование, которое он намеревался во что бы то ни стало довести до конца. К счастью, жрецы истинных богов слабоваты в магии, поэтому не смогли заставить камень действовать в полную силу. Пока. Что будет дальше — одним богам ведомо. Но ясно, что ничего хорошего. Мир, может быть, и не погибнет (если кто-нибудь из разгулявшейся нежити не найдет способа его уничтожить), да только жить в нем под гнетом братства уже никому не захочется. Повернуть дело вспять Коллегия не в состоянии. Мешает какая-то тонкость, связанная с использованием камня Ло. Какая именно — я не совсем разобрал или мне не пожелали растолковать. Поэтому одна надежда у несчастных обитателей Староземья и окрестностей — это мы, Стражи Судьбы!

Таков, стало быть, наш новый статус! Орвуд очень недоволен. Прежде нас называли Наемниками, и это, как говорит он, по крайней мере предполагало оплату. А Страж — это вроде как обязанность такая: хочешь не хочешь, а сторожи. И правда, обидно, если посмотреть с такой позиции. Дело даже не в деньгах, а в отсутствии свободы выбора. Прямо зло берет! Так бы и двинул в морду, если бы знал, кому!