Огненная река - Виктория Угрюмова

– Они такие красивые, величественные, необыкновенные. Я только теперь почувствовал любовь к этому удивительному народу. А я так мало знаю о них.

– Узнаешь. У тебя все впереди, король Рогмо. Кстати, обязательно спроси наших друзей, вдруг кто-нибудь из них захочет присоединиться к тебе. Я не стану удерживать никого, так что рискни.

– Спасибо, госпожа.

– Да перестань ты наконец. Уже договорились что я просто Каэтана. Мне эта ваша «госпожа» поперек горла стоит, как кость.

Полуэльф рассмеялся, взял ее за руку:

– Пойдем, объявим нашу волю подданным.

– Вот это дело говоришь, ваше величество. Негоже заставлять подданных так долго ждать. А то ведь они и передумать могут и отправятся назад, оставив своего короля нам, на память о народе эльфов.

– Вы и представить себе не можете, дорогая Каэ, сколько бы я дал за то, чтобы они передумали. Но мне кажется, мои родственники не из таких.

– Твое счастье, король Рогмо.

– А вот это спорный вопрос.

Они вернулись к костру и приняли участие в торжественном завтраке, посвященном появлению эльфов и прощанию с Рогмо. Полуэльф выглядел грустным и встревоженным. Как только улеглось волнение, вызванное сообщением о его скором уходе, он обратился к Хозяину Лесного Огня и Магнусу:

– Номмо, Магнус, пойдемте со мной. Мне будет очень плохо без вас и тоскливо. И нужно, чтобы кто-нибудь помог мне не наделать глупостей.

– Ты уже очень взрослый, Рогмо, – грустно молвил крохотный альв. – И напрасно притворяешься маленьким мальчиком, который не способен управиться с собственным предназначением. Мне тоже будет плохо без тебя: я всегда любил тебя как своего сына, наверное, потому, что собственными детьми не обзавелся, и ты – это большая часть моей жизни. Я ведь и Энгурру покинул, чтобы не расставаться с тобой. И все же сейчас я отвечу тебе – нет. Нет, Рогмо, дальше тебе нужно идти вместе со своими родичами, чуть было не сказал – одному. Мое место возле госпожи Каэтаны, твое место на троне. Мы еще обязательно встретимся, но теперь наши дороги расходятся. Прощай, мальчик мой, береги себя.

– Магнус!

– Я согласен с Номмо. Мы не можем пойти с тобой: что мы будем делать среди прекрасных эльфов? Напоминать тебе о твоей человеческой сущности? Но именно сейчас это тебе нужно меньше всего. Я пойду в Сонандан, я мечтаю еще раз увидеть Храм Истины. Думаю, в нем накопилось очень много ответов на мои незаданные вопросы. А когда дороги судьбы сведут нас вместе, я буду рад встрече с тобой, мой добрый друг. И даже если я не доживу до того дня, когда эта встреча суждена нам, я ведь все равно останусь преданным твоим другом.

Слезы навернулись на глаза Рогмо, но в присутствии эльфов ему было стыдно их показывать. Он сделал над собой усилие и улыбнулся:

– Спасибо вам. Я догадывался, что вы откажете, но хотел дать себе хоть один крохотный шанс.

Прежде чем я уйду, хочу объявить свою волю и вам, и моему доброму народу. Я клянусь сделать все, что от меня зависит и более того, чтобы эльфы не пожалели о том, что я вступил на престол. Я клянусь служить своему народу верой и правдой и быть с ним в годину испытаний и в радости. Но в любой момент я могу уйти по дороге предков, и тогда нужен будет другой король. Если я умру бездетным – а мне кажется, что так оно и случится, – то свой трон я завещаю Богине Истины и Сути, повелительнице Сонандана и сопредельных земель – Великой Кахатанне. И пусть у нее мой народ ищет защиты и справедливости. Я полагаю, что лучшей судьбы эльфам не найти.

Каэтана изумленно посмотрела на Рогмо:

– Король! У тебя есть огромная родня, в жилах которой течет гордая кровь Гаронманов. Среди эльфов достаточно наследников престола, не говоря уже о том, что мы все желаем тебе долгих и счастливых лет жизни.

Князь Энгурры весело улыбнулся и спросил у Ма-накора:

– А как думаешь ты, брат? Я правильно поступил или действительно нарушил какие-нибудь неписаные законы?

– Не знаю, как насчет законов, – отвечал прекрасный эльф, – возможно, иные крючкотворы и нашли бы к чему прицепиться, да ведь это их хлеб. Но я думаю, что эльфы будут счастливы твоему распоряжению, и я от имени всей твоей родни соглашаюсь с твоим завещанием. И да будет известно всем, что отныне Кахатанна, Богиня Истины и Сути, объявляется наследницей эльфийского престола, и все эльфы клянутся ей в вечной верности и преданности, как только что клялись королю Рогмо. У меня при себе есть документ, дающий мне право принимать такие решения.

Каэ пыталась протестовать, но ее протесты не были приняты.

– Пора идти, – сказал Манакор. – Нас уже давно ждут.

Рогмо кивнул и обернулся к друзьям, которые гурьбой приблизились к нему. Они столько обсуждали предстоящий уход полуэльфа, но вот он должен покинуть их, а в это по-настоящему никто поверить не может.

Они по очереди прощались с молодым человеком, который стал им близким и родным за время испытаний. И все никак не могли привыкнуть к тому, что говорят уже с королем эльфов, а не с простым меченосцем и даже не с князем Энгурры. Это было непривычно, но скорбь расставания была сильнее, чем все остальные чувства. Когда-нибудь позже, отгрустив и перестав наконец печалиться, они будут с удовольствием вспоминать все подробности этого ясного, солнечного дня.

Рогмо обнял всех воинов. Особенно тепло он попрощался с теми сангасоями, с которыми находился в плену в Белом замке. Он долго тряс руку Куланну, и могучий военачальник отвечал ему крепким, мужским рукопожатием. А когда они наконец отошли друг от друга, то оба порывисто обернулись и бросились обниматься.

Барнаба долго-долго всматривался в лицо Рогмо, прежде чем заговорить. А сказал он нечто странное, от чего эльфы, однако, исполнились почтением к своему королю:

– Я запомню тебя, Гаронман. Где бы я ни был, кем бы я ни был, мы с тобой родные, и время будет особенно относиться к тебе, обещаю.

Барон Вентоттен судорожно искал необходимые слова и наконец втиснул в руку полуэльфа листок бумаги.

– Как хранитель хранителю, – молвил он, волнуясь. – Рецепт того самого салата, который вам так понравился. Секрет семьи.

– Вы не представляете, как я это ценю, барон.

Затем пришел черед попрощаться с Могалланом и Кобинаном. Оба молодых рыцаря были потрясены событиями, которые произошли на их глазах.

– Счастья вам, – пожелал Рогмо своим новым друзьям. Они были ему симпатичны, но разлука с ними не так ранила сердце.

– Не волнуйтесь, ваше величество, – серьезно отвечали молодые люди, – мы отправимся в путь вместе с госпожой Каэтаной и постараемся охранить ее от бед. Мы сделаем все, что сможем.

– Спасибо, – потрясенно произнес Рогмо и только тут понял, что судьба Богини Истины для него важнее его собственной судьбы. И что он не ушел бы никогда от своих товарищей, если бы она не указала ему на его долг перед своим народом.