Сын Нептуна - Рик Риордан

Хейзел с мечом в руках прохаживалась по площадке между двумя чердачными окнами… она была так красива, что у Фрэнка защемило сердце. В джинсах, куртке кремового цвета и белой рубашке, по контрасту с которой ее кожа приобрела теплый оттенок какао. Ее кудрявые волосы ниспадали на плечи, а когда она подошла к Фрэнку, он почувствовал запах жасминового шампуня.

Хейзел посмотрела на Фрэнка, ее глаза загорелись озабоченностью.

— Как ты? — спросила она. — Что ты улыбаешься?

— Нет-нет, ничего, — проговорил он. — Спасибо за завтрак. И за одежду. Я думал… ну… что ты меня ненавидишь…

— С чего это я должна тебя ненавидеть? — Хейзел ошеломленно уставилась на него.

Лицо Фрэнка зарделось. Он пожалел, что не держал рот на замке, но теперь было слишком поздно. «Не упусти ее, — сказала ему бабушка. — Тебе в жизни нужна сильная женщина».

— Ну… вчерашний вечер, — запинаясь, начал Фрэнк. — Когда я вызвал скелета. Я подумал… Я подумал, что ты можешь подумать… что я отвратителен…

Хейзел вскинула брови, недоуменно тряхнула головой.

— Фрэнк, я, может, и была удивлена. Возможно, этот скелет и напугал меня. Но отвращение?.. Ты им так командовал — так уверенно, ну, типа: «Да, ребята, кстати, тут у меня есть такой всемогущий спартус — мы им можем воспользоваться». Я глазам своим не могла поверить. Но при чем тут «отвратительный», Фрэнк? Ты произвел на меня сильное впечатление.

— Я? Я на тебя произвел впечатление? — Фрэнк не был уверен, что правильно понял ее.

Перси рассмеялся.

— Да, парень, это было что-то!

— Честно? — спросил Фрэнк.

— Честно, — заверила его Хейзел. — Но сейчас нам нужно подумать о другом.

Она указала на армию великанов, которые наглели с каждой минутой и подходили все ближе и ближе к дому.

— У меня в запасе есть еще один трюк. — Перси поднял садовый шланг. — Система полива газона. Могу ее взорвать и вызвать среди них небольшую панику, но тогда здесь не будет водоснабжения. Не будет воды, шланг будет бесполезен, и тогда ядра начнут взрываться в доме.

Похвала Хейзел все еще звучала в ушах Фрэнка, что мешало его мыслительному процессу. На газоне собрались десятки великанов, горящих желанием разорвать его на части, а Фрэнк едва сдерживал улыбку.

Хейзел не испытывала к нему ненависти! Он произвел на нее впечатление!

Фрэнк заставил себя сосредоточиться. Вспомнил, что говорила ему бабушка о природе его дара и что он должен оставить ее здесь умирать.

«Тебе отведена некая роль», — сказал Марс.

Фрэнк не мог поверить, будто он — секретное оружие Юноны или что исполнение великого пророчества семи зависит от него. Но Хейзел и Перси рассчитывали на него. Фрэнк должен был показать все, на что способен.

Он подумал о странном оборванном пророчестве, продекламированном на чердаке Эллой, — об утонувшем сыне Нептуна.

«Вы не понимаете ее истинную цену», — так сказал им Финей в Портленде? Слепой старик полагал, что, владея Эллой, он может стать царем.

Части головоломки вертелись в голове Фрэнка. У него было такое ощущение, что они наконец складываются в картинку… и она ему сильно не понравилась.

— Ребята, у меня есть план, как нам вырваться отсюда. — Фрэнк рассказала своим друзьям о самолете, который ждет на посадочной полосе, и о письме бабушки пилоту. — Он ветеран легиона. Он нам поможет.

— Но Арион не вернулся, — напомнила Хейзел. — И как быть с твоей бабушкой? Не можем же мы оставить ее?

Фрэнк подавил рыдание.

— Может быть… Арион нас найдет. А что касается бабушки… она совершенно ясно сказала: «Со мной все будет в порядке».

Это было не совсем так, но большего Фрэнк не смог из себя выдавить.

— Тут есть и другая проблема, — сказал Перси. — Я не очень хорошо переношу самолеты. Сыну Нептуна летать опасно.

— Тебе придется рискнуть… как и мне, — сказал Фрэнк. — Кстати, мы ведь родственники.

— Что? — Перси чуть не свалился с крыши.

Фрэнк сократил свой рассказ до пяти секунд:

— Периклимен. Родственник со стороны матери. Аргонавт. Внук Посейдона.

— Ты… потомок Нептуна? — изумилась Хейзел. — Фрэнк, это…

— Невероятно? Да. А еще этот мой семейный дар. Правда, я пока не знаю, как им пользоваться. Если мне удастся понять…

Лестригоны издали еще один громкий крик. Фрэнк понял, что они смотрят на него, показывают пальцами, машут и смеются. Они наконец увидели свой завтрак.

— Чжан! — вопили они. — Чжан!

Хейзел подошла к нему.

— Они все время это делают. Почему они выкрикивают твое имя?

— Не бери в голову, — сказал Фрэнк. — Слушайте, мы должны защитить Эллу и взять ее с собой.

— Конечно, — согласилась Хейзел. — Бедняжке нужна наша помощь.

— Нет. То есть да… но дело не в этом. Она декламировала там, на чердаке, пророчество. Я дума… думаю, оно относится к нашему поиску.

Он не хотел сообщать Перси дурное известие об утонувшем сыне Нептуна, но все же повторил эти строки.

Перси стиснул зубы.

— Не понимаю, как может утонуть сын Нептуна? Я могу дышать под водой. Но корона легиона…

— …это, вероятно, орел, — подсказала Хейзел.

Перси кивнул.

— И Элла цитировала что-то вроде этого еще в Портленде — строчку из старого Великого пророчества.

— Что? — переспросил Фрэнк.

— Потом скажу. — Перси развернул садовый шланг и сбил в воздухе еще одно ядро.

Оно взорвалось оранжевой шаровой молнией. Великаны одобрительно захлопали и закричали:

— Красиво! Красиво!

— Дело в том, что Элла помнит все прочитанное, — сказал Фрэнк. — Она говорила что-то о сгоревшей странице, будто она читала поврежденный текст пророчества.

— Сгоревшие книги пророчеств? — Глаза Хейзел расширились. — Ты думаешь… но это невозможно!

— Те книги, которые хотел заполучить в лагерь Октавиан? — предположил Перси.

— Книги Сивиллы, в которых предсказана вся судьба Рима. — Хейзел присвистнула. — Если Элла каким-то образом и в самом деле прочла экземпляр и запомнила его…

— …тогда она самая ценная гарпия в мире. Неудивительно, что Финей хотел завладеть ею.

— Фрэнк Чжан! — закричал снизу великан. Он был крупнее остальных, носил львиную накидку на римский манер и пластиковую салфетку с нарисованным омаром на шее. — Спускайся, сын Марса! Мы тебя ждем. Давай, будешь почетным гостем!

Хейзел ухватила Фрэнка за руку.

— Почему у меня такое чувство, что «почетный гость» у него — то же самое, что и «обед»?