Санклиты. Кара Господа - Елена Амеличева

Глеб

Форпост Охотников — огромное здание зеленого почему-то цвета, с множеством подземных этажей, в которые посторонним хода не было, приняло меня как гостя. Выделенная комната с санузлом была не хуже, чем в отеле на три звезды. Но в ней я надолго не задержался — закинул вещи и сразу же отправился к Гуле, изо всех сил стараясь не сорваться на бег.

Все внутри переворачивалось от счастья — она жива! Боялся, что это обман, сон, галлюцинация, пока не увидел девушку, свернувшуюся клубочком под одеялом. От той, какой я ее знал, остались лишь воспоминания. Впрочем, их тоже не осталось. Вскоре понял причину — Гуля потеряла нашего ребенка. Трагедия почти уничтожила любимую. И, будто этого было мало, врачи сказали, что забеременеть она больше не сможет.

— Уходи! — маленькая, исхудавшая, девушка набросилась на меня, кулачками толкая к двери.

Не помню, что говорил, помню лишь момент, когда она глянула на меня полными горя глазищами и упала на пол, бессильно выдохнув:

— Зачем такая тебе? Уходи, Глеб, прошу. Пустая женщина зачем тебе? С мертвой утробой? Уходи, не мучь ни меня, ни себя.

Я встал на колени рядом с ней и прижал к себе. Сопротивляться не стала — все силы ушли на эту вспышку.

— Нужна. — Выдохнули губы срывающимся шепотом. — Прости, моя вина во всем. Прости, Гуля!

— Не твоя, его. — Безжизненно прозвучало в ответ. — Драган отнял жизнь еще одного Соболева, даже родиться ему не дал.

— Ты права. И он ответит за это!

— Глеб… — Она всхлипнула и вцепилась в меня. — Обещай, что наш малыш будет отомщен!

— Клянусь! — прошептал я, захлебнувшись стоном.

Позже понял, почему мне не сообщили о том, что Гуля выжила, сразу — она запретила. И понял, из-за чего я все-таки оказался в поместье Охотников — руководство понимало, что одной ей, увязающей все глубже в безысходности, из этой депрессии не выкарабкаться.

Главой здесь была Юлия Хан — блондинка со стальным характером. Мы с ней не особо сошлись характерами. Но она все-таки приняла мое заявление и зачислила стажером. С ее сыном, Данилой, было проще, все- таки мужик. Ходили слухи, что он делал неплохую охотничью карьеру в Питере, но сильно накосячил из-за санклитки какой-то, и был сослан к нам, в Стамбул, учить желторотиков.

Одним из которых я и стал. Гуля поправлялась, во всем успевая помогать мне. Теперь день начинался затемно — пробежка, упражнения, душ, завтрак, изучение теории, обед, отдых, силовая тренировка, опять теория, ужин. Это забирало все время и силы. Мысли о сестре отошли на задний план. Да если честно, после того, как ее отымел в подворотне Драган, даже думать о Саяне и то было противно!

Но однажды, когда вернулся с последних лекций, чтобы принять душ и идти с Гулей на ужин, обнаружил в нашей комнате Павла — старого Охотника-преподавателя со шрамом во всю щеку. Перед ним на столике стоял кофе и почти не тронутое блюдо с пахлавой.

Что-то подсказало мне, что разговор будет серьезный.

— Глеб, мы должны поговорить о Горане Драгане, — после обмена рукопожатиями сообщил Павел. — Пришло время.

Саяна

Убежать с острова Лилианы — хоть и на пару дней, Горану и мне все же удалось. Теплым мягко-розовым предзакатным вечером гидроплан перенес нас на другой остров, и даже дышать сразу стало легче. Здесь еще не построили отели, и туристическая суета не поглотила естественную красоту природы и неиспорченность, искренность местных. Мы бродили среди пышной растительности, смотрели на домики на сваях в воде, похожие на избушки Бабы-Яги, и наслаждались тем, что Лилиана со своей сворой где-то далеко.

— Зайдем? — Горан кивнул на своеобразное кафе под крышей из пальмовых листьев, десятком столиков с перемотанными скотчем стульями прямо на песке и серым псом, который спал у входа, подергивая во сне лапами. — Давай.

Мы подошли к фанерной стойке "бара". Драган заказал нам виски, вновь заставив меня позавидовать лингвистическому дару санклитов, и, судя по всему, задал какой-то вопрос местным.

— Ты что-то ищешь? — не выдержала я, поддавшись любопытству.

— Кого-то. — Уточнил он, лукаво улыбаясь. — Баджо.