Декоративка. Книга 2 - Агата Грин

Она оказалась высокой, как Зен или Флана, и была облачена в белое простое одеяние, без аксессуаров и украшательств – ни пояса, ни золотой вышивки. Волосы прикрывал белый же платок, лицо было скрыто под вуалью.  Я забыла, как дышать, разглядывая ее, но, в общем, глазу не за что было зацепиться, кроме белого цвета. Из того, что увидела, я могла сделать лишь один вывод: женщина высокая и статная.

Что надо делать при встрече с Великой матерью? Поклониться? Я поклонилась, и почувствовала, как ткань платья прилипла к крови на коленке.  

— Кровь? — заметила Верховная мэза.

— Упала, пока шла к вам.  

— Покажи.

Я задумалась на секунду и приподняла платье, открывая колени. Выглядело это совсем не так страшно, как ощущалось.  Великая матерь  тоже так решила.

— Пустяки,  — проговорила она, и, как мне показалось, улыбнулась.  — Открой лицо, дитя.

«Если я открою лицо, она меня узнает и, возможно, сразу позовет прислужников. Мне этого не надо. А вот что надо – это увидеть ее глаза». 

Я сделала вид, что собираюсь открыть свое лицо, затем резко шагнула к Великой матери  и откинула вуаль с ее лица.  Меня интересовали только глаза; они оказались  темно-карими. Я попробовала войти в ее сознание, но не смогла. Тогда я попробовала еще раз, и снова не вышло.  

Черт!

Я застыла на месте и стала таращиться на Великую матерь; теперь уже мой взгляд панически бегал по всему ее лицу, отмечая, что лицо это  принадлежит женщине лет сорока пяти и что черты его заурядны, даже безлики. Ни одного намека на исключительность, особенность, необычность…

Я еще раз предприняла попытку войти в ее разум и снова неудачно.

От стресса и усилий меня бросало то  жар, то в холодный пот, виски словно сжимало  обручем. Я была слабее обычного из-за того что потратила силы на управление Ситарой и потому что была беременна. Но, может, все-таки получится на четвертый раз?

Не получилось.

— Опасная забава – ведунство,  — произнесла Великая матерь задумчиво.  — В него легко заиграться. Ты ведь самой себе вредишь, свои же силы черпаешь.

— Это мое единственное оружие.

— Зачем тебе оружие? Разве тебе угрожает опасность?

— Это вы мне ответьте…

— Ты в безопасности,  —  уверила Великая матерь.  —  Как и любая другая женщина, оказавшаяся в Мэзаве.

Из меня вырвался нервный смешок, который   перерос в истерический смех. Мне совсем, абсолютно не было смешно, это была непредсказуемая реакция,  и я не могла ее остановить. Меня затрясло.

— Тише, тише… — прошептала Великая матерь, и сделала то, от чего меня в самом деле перестало трясти – обняла. Ощутив ее руки на себе, я замолкла, и это тоже была непроизвольная реакция. —  Ничего не бойся.

«Не бойся»? Легко ей говорить… Я стала делать серию глубоких вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться. Где-то на десятом выдохе мне  стало легче, и  я перестала трястись.  

Великая матерь отстранилась от меня и в свою очередь откинула вуаль с моего лица. Узнав меня, она не выказала удивления.

— Что тебе нужно? Зачем ты пришла ко мне обманом?

— Только так я могла к вам попасть, — ответила я, ощущая, как капля пота течет по виску. — Только вы можете дать мне ответы.

— Неслыханная дерзость, но я прощу ее тебе. Следуй за мной.

Мне показалось, что света стало меньше, или же мои глаза к нему притерпелись, так что я смогла разглядеть какие-то детали обстановки. Совершенно обычный диван вырисовался в этом свете, обычный столик… необычны только само помещение, освещение и воздух в нем. Я как-то дошла до дивана и опустилась на него.

Великая матерь – белая на белом – отошла ненадолго и появилась  со стаканом. Она протянула ему мне, и я взяла его. Вроде бы в нем была вода, но я не была уверена, и, хотя мне очень хотелось пить, пить я не стала. Мало ли…

— Это всего лишь вода,  — произнесла Верховная, и присела рядом.

— Извините, но пить не буду.

— Как и говорила Ситара, ты действительно особый случай. Ведунство дало тебе власть над имперцами? Так ты смогла сбежать?

Я кивнула,  продолжая держать стакан в руках. Он был прохладный, это было приятно.

— Я рада, что ты  смогла сбежать. Так что ты хочешь знать?

— А вы ответите? Нахальной нарушительнице, которая обманом к вам проникла?

— Отвечу. Мне интересно, о чем ты спросишь.

— О вратах… я хочу знать о вратах. 

 Великая матерь улыбнулась.

— Ведунка, интересующаяся вратами… С твоими способностями ты могла бы  хорошо устроиться в любом уголке Мэзаве и с течением времени обрести очень высокое положение. Но вместо этого пришла ко мне, чтобы узнать о вратах…  Что ж, раз ты знаешь о вратах, значит, знаешь, куда они ведут. Всех, кто узнает эту тайну, интересует одно. Хочешь пройти через врата и оказаться  в мире богов? Не получится. Для этого нужен ключ, я тебе его не дам. Но даже если бы он у тебя был, ты бы умерла при попытке пройти или была бы убита позже, ведь у врат  со стороны мира богов есть стражи. Надеюсь, мой ответ покажется тебе исчерпывающим. Врата закрыты не просто так, Ирина. Мы должны оставаться там, где родились. Каждому свое место.

— «Мы должны оставаться там, где родились»…  — повторила я.  — Поверите ли вы мне, если я скажу, что родилась не в вашем мире?

Она снисходительно на меня посмотрела: ну да, ну да.

— Говорите, я должна была умереть или убита стражами? Не было никаких стражей, когда я прошла в ваш мир. Не было ничего, никого…  я вообще не заметила перехода. То, что мир другой, я поняла не сразу.  Я попала в двенадцатый ов-вен осенью, и вот уже лето… Вы упоминаете  про «миры богов», но тот мир, откуда я пришла, населяют обычные люди. Такие, как я.

—  Но ты не обычная,  — возразила Верховная;  очевидно она совершенно не верила мне.  — Ты ведунка.

— Если верить тому, что я узнала, ведуны и ведунки это и есть обычные люди, у которых проявились некоторые способности. Я человек, просто человек, как вы.

Это вот «как вы» я добавила специально. Что она ответит? Возразит ли?

Великая матерь осталась невозмутимой. Плавно переменив положение на более удобное, она начала расспрашивать меня, как именно я прошла через врата, выведывать подробности. О Лене я умолчала, не желая ее подставлять – всякое может быть. Чем больше я говорила, тем сосредоточеннее становилась Верховная мэза. В какой-то момент она даже немного нахмурилась. 

— Говоришь, прошла через врата осенью?   — спросила она; это был уже не тот невозмутимый  и приятный голос уверенного босса, в нем появилось раздражение.