Чудовище для проклятой - Мария Вельская

— Не беспокойтесь, моя госпожа, — второй анорр ободряюще улыбнулся, — уже навскидку могу сказать, что ничего серьезного с вами не произошло, вашей жизни ничего не угрожает, не переживайте. Ложитесь, можете прикрыть глаза и просто расслабиться.

— Хорошо, уговорили, — качнула головой, укладываясь поудобнее. Волнение всё равно поднялось изнутри, смешиваясь с предвкушением.

Кое-что я и сама могла посмотреть. Просто отчего — то не сообразила. Списывала недомогания на быстрый темп новой жизни.

Целитель даже не коснулся меня — да ему и не нужно было, сильные маги диагностировали пациента, выпуская свою ауру и силу и соприкасаясь с чужими полями. Да и прикоснись ко мне другой мужчина без крайне веской причины — лишился бы тут же этой самой конечности. Шиэр не любил шутить.

Легкая щекотка длилась около пары тактов, а потом послышалось радостно — взволнованное:

— Можете открывать глаза, госпожа, садитесь, как вам удобно!

Я не села — а буквально подскочила, чувствуя, как бурлит в крови огонь, вырываясь от волнения искрами на кончиках пальцев. Шиэр ухватил ладонь — и осторожно удержал, еле заметно поглаживая пальцами.

— Что скажешь? — прохладно уточнил у целителя.

Дашар улыбнулся искренне — вон даже кончики верхних клыков показались.

— Что скажу? Для меня честь первому поздравить императорскую чету с прибавлением в семействе! Высокая ана беременна, — сердце ухнуло и забилось ещё сильнее. Губы безудержно расплылись в улыбке, — будет двойня. Пока трудно сказать — кто именно, это станет ясно на более позднем сроке. Но, скорее всего, близнецы — мальчик и девочка.

Меня не просто прижали — сгребли в охапку — и самым бережным образом подняли на руки, позволяя уткнуться носом в гладкую щеку. Пепельные волосы щекотали нос, а под ладонью судорожно билось сердце моего анорра.

— Моя Кара…

По стенам комнаты пробежала дрожь. Кажется, кто-то радовался прибавлению в семействе очень сильно.

Над ухом раздался тихий рык:

— Ракташ, клятву молчания, немедленно! — и вот так угрожающе это прозвучало. — Никто об этом не узнает вплоть до того момента, когда скрыть будет невозможно! А если получится навести чары иллюзии — то узнают только после рождения наследников! Ты меня понял? — вот теперь угроза и не скрывалась — лилась сладким ядом.

Вокруг плыли вспышки силы очень заботливого будущего отца — похоже, он настолько потерял контроль, что выпустил магию.

— Клянусь своей силой и бессмертной душой, что буду верен долгу целителя — и ни одна тайна моей госпожи не покинет моих уст, как бы ни пытались её добыть! Она уйдет со мной в могилу!

— Свидетельствую, — раздался ледяной голос над ухом.

— Поддерживаю, — донесся ветерком смешок — и проступила фигура Ийера.

Первый император довольно улыбался.

— Думаю, вам стоит ускорить свадьбу, детки! Не то, как бы невеста не родила прямо на церемонии!

Я подавилась смехом. Сейчас надеру уши кому-то призрачному и особенно бесцеремонному!

— Так не терпится на потомков посмотреть? — усмехнулась, повернув голову.

Целитель не казался удивленным появлением духа. Похоже, он уже слишком давно был связан с тайнами императорского рода.

— Возможно, — неожиданно по-доброму ухмыльнулись в ответ, — ну смотри, потомок, теперь — то не прозевай своё счастье!

— Свадьбу немного ускорим, — задумчиво пообещал, Шиэр, перебирая мои волосы и жадно зарываясь в них носом.

Взаимное обнюхивание. Прекрасно. Отличное начало супружеской жизни!

Наверное, я ещё не до конца осознала произошедшее, хотя внутри всё сжималось от невыразимого, невысказанного счастья.

У меня будут дети. Дети от Шиэра. Разноглазого манипулятора с тиранскими замашками. Того, кто спас мне жизнь, оберегал, защищал, помогал и не давал упасть.

— Я буду наблюдать госпожу пока раз в неделю, — раздался тихий голос Дашара, — ей не нужно ничего сверхъестественного — только не перенапрягаться, не доводить себя до магического и физического истощения и не расстраиваться.

Кажется, теперь половина дворца не будет даже дышать в мою сторону. Только как Шиэр это объяснит? Или?

Я с подозрением посмотрела на безмятежно спокойное лицо. Кто-то коварен…

— Учти, что я не собираюсь просидеть взаперти до рождения детей и немного после, — ласково прошипела мужу на ухо.

И прикусить. Вот так, дорогой.

Ладонь легла на живот, погладив. Неужели там растёт маленькая жизнь? Две жизни? Боги, это слишком ответственно и…

Так, никаких слёз! Улыбнулась, столкнувшись с сияющими глазами императора.

— Посмотрим, что делать будем. Но работать и заниматься кланом ты сейчас не будешь!

— Я не буду переутомляться, а заниматься тем, что мне приятно, вместо того, чтобы сидеть в покоях взаперти и лить слёзы — буду! Милый мой… Шиэр… — насторожился. Хорошо он меня знает! — ты знал, что я не чаэ в шелках, что будет тихо читать ведьминские книги и плескать ядом от безысходности в поместье мужа. Я анорр, я глава Рода — и сидеть сложа руки — не буду! В последний месяц отойду от дел — обещаю. Но не раньше. Всё будет благополучно. И ано Ракташ непременно за этим проследит, правда же?

Мне показалось, или Асторшиэр был чересчур доволен? А целитель с трудом сдерживал смех?

— Непременно прослежу за тем, чтобы госпожа была полностью здорова и благополучна, как и наследники. Ей будет полезно заниматься любимым делом, — с легкой улыбкой заметил целитель.

Молчание. Долгое, Задумчиво.

— Головой отвечаешь!

— Так трогательно, сейчас расплачусь! — призрачный дух многозначительно промокнул глаза платочком — и исчез, чтобы не попадать потомку под горячую руку.

Шиэр повернул голову — и снова, как будто в первый раз, я замерла, любуясь хищной красотой этого анорра. Мой. Весь мой, с ног и до макушки. Пальцы зарылись снова в распущенные и уже растрепанные пепельные волосы. Мягкие, как шёлк.

Супруг напряженно замер под мгими прикосновениями. Целитель куда-то исчез.

Мир сузился до блестящих разноцветных глаз, до желваков на скулах, до крепких, но осторожных объятий, до ловких пальцев, которые беззастенчиво расстегивали крючки платья на спине.

— Я прощён?

И, отвечая на собственный вопрос, самоуверенное величество накрыло мои губы своими. Забирая мимолетный испуг. Даря нежность. Ведя разговор на ином, бессловесном уровне.

Да слова и не были нужны, когда пели души.

Когда я смотрела на то, как супруг опускается на колени, целуя живот с таким благоговением, как будто наблюдает за рождением божества. Когда он подхватил меня на руки снова, кладя на постель, покрывая поцелуями каждую клеточку тела.