Моя капризная леди - Яна Мелевич

Терлак МакГиннес

— Тишина-а-а!

Удар молоточка по подставке вынудил голоса в зале заседаний резко притихнуть. Десять представителей самых влиятельных кланов Шангрии переглянулись между собой и посмотрели на недовольного сэра Пера, который гордо восседал на высоком стуле, обитом бархатом и покрытом позолотой. Конечно, со временем она немного поистерлась, но блеска не потеряла. Как не исчез и отпечаток величия на лицах наших судей. Они по-прежнему казались грозными, мудрыми — настоящий оплот разума в царстве безумия.

— Итак, — сэр Парсеваль отложил небольшой молоточек и сцепил пальцы в замок. Белый парик судьи идеально гармонировал с черной мантией, внушая еще больше доверия к столь почтенному мужу. — Поговорим о витринах. Кто за то, чтобы обязать торговую гильдию сделать их в едином стиле?

Я провел ладонью по лицу и громко заскрипел зубами, пока Дункан пытался не дать мне рявкнуть что-то такое, о чем буду жалеть. Периодически он давил мне на ногу, негромко шипел, восторженно хлопал и говорил сидящему рядом Дилану Робертсону: "Да-да, витрины обязательно цветные!". Ведь город надо сделать привлекательным внешне для всех, кто сюда приезжает. Бизнесмены, политики, знатные лорды и простые работники — каждый человек и нелюдь в Эдборге должен покидать его с желанием вернуться. И обязательно вложить деньги. Много денег.

— Серьезно? — прошипел я, уже не зная, как охарактеризовать происходящее безумие вокруг. — Мы два часа обсуждаем витрины?

— Потерпи, скоро дойдем до твоего закона, — шепнул Дункан и вновь заулыбался.

— Обговорим сорта цветов, количество лент, используемых на праздниках. Вы видели те ужасные розовые куски ткани, что повесили в прошлом году на ярмарке? — Дэвид Андерсон поджал губы.

Длинные пальцы с деланным равнодушием сжали набалдашник трости из черного дерева, словно лэрд собирался ударить Эмброуса МакДональда. Тот сидел рядом, оттягивал белый шейный платок и ковырялся зубочисткой в зубах. Удивительно, как их вообще вместе посадили. Обычно МакДональд сидел с нашей стороны, но сегодня почему-то выбрал противоположный ряд и теперь отчаянно скучал. Периодически он прикрывал огромной ладонью рот, скрывая зевок, тер глаза и старался не заснуть, пока мужчины считали количество горшков с фиалками для украшения главной улицы города.

— МакДональд, сядь прямо, — не выдержал Андерсон, когда Эмброус немного сполз по спинке стула и вытянул длинные ноги.

— Закрой рот, плюгавый шмыгл, — привычно огрызнулся тот и подмигнул мне.

Возмущенный до глубины души, Дэвид такого оскорбления не стерпел. Говорить Эмброусу ничего не стал, поскольку побаивался двухметрового «мужлана» в костюме благородного лэрда, но выразил свое презрительное отношение к творящемуся рядом безобразию. Андерсон гордо задрал крючковатый нос, расправил хилые плечи и показательно отвернулся к молчаливому Колину Блэру, чьи маленькие, злобные глазки бегали рядам присутствующих в зале заседания.

Яркий солнечный луч как раз упал на серебристые волосы, выхватывая редкие остатки каштанового блеска, и продемонстрировал нам лысеющую макушку. Не будь я уверен в человеческой природе Колина, посчитал бы его огромным, жирным крысюком в темносинем сюртуке и белых брюках. Они были похожи с этим грызуном, что терроризировал бедные кварталы: мерзкие, подлые и обожали нападать стаей. Блэр вот тоже держался за спинами более сильных соратников.

Устало потерев переносицу, я вновь покосился на соседний стол. Совсем юный Юэн Каннингем почти не слушал ни судей, ни товарищей рядом: его синий взор приковало к декольте миссис Лору Аксон — помощницы и любовницы, как сказал Дункан, сэра Парсеваля.

Молодая женщина в строгой белой блузке и коричневой юбке разносила чай всем присутствующим. При этом она гордо задирала подбородок, словно ее слово имело весь в нынешних дебатах. Унизительное положение явно не расстраивало Лору, наоборот, возвышало над многими женщинами в городе. Даже когда ладонь Юэна скользнула по нижней части спины миссис Аскон, Лора в ответ одобрительно улыбнулась и захлопала длинными ресницами. Небрежный пучок темных волос, легкий румянец на щеках и судорожный блеск во взгляде говорили, что Каннингем, возможно, уже познакомился с помощницей судьи поближе.

Я бы не удивился, если сэр Парсеваль к ним присоединится.

— Не косись на Каннингема, — вновь наклонился ко мне Дункан.

— Они вообще в курсе, как мерзко выглядят со стороны? Свора бездельников и ленивых хрюнорылов. — буркнул я и передернул плечами. — Посмотри, на Абернети едва сходится сюртук!

Эдвин начал ковыряться в носу толстым пальцем. Мы отвернулись и судорожно сглотнули. Дункан прижал кружевной платок к носу, покачал головой и закатил глаза. Для него подобные собрания были не в новинку, поэтому он не слишком удивился такому безобразному поведению многих лэрдов. А вот я наконец понял, почему отец с Родериком Грантом так не любили ездить на совет конклава.

Все присутствующие здесь мужчины решали государственные вопросы, отвечали по праву рождения за жителей страны и принимали законы, которые в будущем рассматривал сам король. Я не знаю, вникал ли Абель во внутреннее устройство нашей политики, но подозреваю, что такое безразличие его бы шокировало не меньше моего. Теперь понятно, из-за чего Шангрия оказалась на грани разрухи: когда страной правит кучка бездельников с голубой кровью, мир явно лучше не станет.

— Почему синие? Давайте сделаем зеленые фасады! — кричал со скамьи лэрд Дандас.

Я как-то с сомнением покосился на невысокого, широкоплечего Стивена, по лицу которого катился капли пота, и глаза едва не лезли из орбит. Он с пеной у рта спорил с возмущенным Андерсоном, а затем принялся трясти за плечи молчаливого Джереми Монтрогомери. Тот, похоже, как и я, просто ждал окончания собрания и нетерпеливо обращался к часам на цыпочке, высчитывая минуты.

— Ты точно уверен, что Дандас нам нужен? — пробормотал я, пока Стивен от усердия рвал на себе остатки светлых волос и бился в истерике.

— А у нас выбора нет, — развел руками Дункан.

— Тишина-а! — вновь застучал молоточек, и двое судей, по обеим сторонам сэра Парсеваля Пера, резко подняли осоловелый взгляд.

Их имена я даже не потрудился запомнить. По правилам дополнительные судьи избирались хаотичным путем из уважаемых граждан города. Сегодня это был кто-то из торговой гильдии. Я не вдавался в подробности. За меня с этим отлично справился Дункан, который к началу собрания уже выяснил необходимую информацию и теперь щедро ею делился.