По стезе Номана - Анатолий Радов

— Гурт, по-о-дъе-о-ом!

Выбрался из палатки и в первые секунды не мог сообразить — почему вокруг деревья. Но быстро дошло — Кромь же, чревл ее дери.

— У нас в легионе девять человек, а в двенадцатом почти две десятицы, — буркнул Линк, встретившись со мной взглядом. Невыспавшийся, с красными воспаленными глазами, он стоял, прислонившись плечом к перекрученному стволу сейконы.

— Ты о чем? — спросил я, остановившись.

— Мертвы, — он усмехнулся. — О чем же еще? Наверное, азы уже бродят в округе.

Я промолчал, зашагал к телегам с бочками. Умывшись, взял сухпаек, наполнил водой личный небольшой бурдючок. Двадцать девять трупов за ночь. Старшие? Скорее всего. Значит, у этих двадцати девяти внутренняя кромь была сдвинута к пределу. И самое страшное, что у некоторых она могла быть сдвинута, скажем, к пределу добра.

…Излишнее добро тоже приближает кромь к пределу.

Пока мы завтракали, Лостад крутился возле нас, время от времени подбадривая пафосными фразами. Почему бы просто не рассказать нам о Старших? Если он, конечно, сам знает.

Через час мы выстроились в колонны и двинулись дальше. Линка с парнями, бывшими со второй половины ночи в секрете, отпустили в гуртовой обоз, высыпаться. Помимо гуртового обоза за нами последовали и некоторые торговцы. Как я слышал, здесь у них скупали довольствие по тройной цене, что было давно устоявшимся явлением, так что на резкую инфляцию при вступлении в Кромь никто не жаловался. Хочешь — покупай, не хочешь — питайся только тем, что выдают.

— Ант, — едва мы прошагали полриги, обратился ко мне лег-аржант и протянул что-то в раскрытой ладони.

Я пригляделся. Маленький медальон на цепочке.

— Это тебе лазутник передал, сказал пригодится.

— Что это? — спросил я.

— Просто оберег. Он сказал, что если верить, то он поможет.

Я взял подарок и, попросив соседа пронести немного мой пельт, надел медальон на шею, после чего забрал щит и снова повесил его на плечо.

— Шире ша-аг! — прокричал Лостад, беря чуть вправо от колонны. — И носы выше, виары!

Он по-отечески усмехнулся, остановился и стал смотреть на проходившую мимо него колонну.

Через пару часов лес неожиданно закончился, и мы вышли на широкий заснеженный простор, взор ограничивали только холмы впереди, к одному из которых мы и направились.

— Кромь уже кончилась? — спросил у меня сосед справа, и я лишь пожал плечами. Является лес атрибутом Кроми или нет, я не знал. Возможно, мы все еще идем по ней, а возможно — это уже земля Тьмы. Хотя по виду и не скажешь.

— Подтянись! — проорал Лостад. — Шаг четче!

Я принялся глазеть по сторонам. Справа и слева явно присыпанные снегом луга, вон все те же кустики тут и там торчат метлами. И не единого следа на девственном сизом полотне, отчего все вокруг кажется абсолютно безжизненным. Суховатый скрип из-под подошв усиливает это ощущение, разлетаясь слабым эхом по округе. Ветерок дует справа, и в нем что-то есть такое…

Принюхавшись, уловил запах гнили. Болота. Точно, там справа болота, даже покрытые льдом, они источают свое зловоние.

Идущие впереди штурмовики стали растягиваться в шеренгу, Лостад приказал нам сбавить темп. Потом мы и вовсе остановились, а отряд штурмовиков стал взбираться на холм. Мы ждали. Наконец двое из них подали знак, и мы двинулись дальше, но вскоре опять остановились.

Как оказалось, именно здесь мы и будем ставить лагерь. Под прикрытием холмов спереди и слева, а с правой стороны, как объяснил лег-аржант, подтверждая мою догадку, — раскинулись болота. Они начинаются всего в полуриге, поэтому нам было строго-настрого запрещено делать даже шаг в том направлении.

Колонны, идущие за нами, перестраивались в гурты, расходились по заснеженному лугу. Вскоре подтянулся и наш личный «обоз». Чтобы побыстрей натянуть палатки, мы бросились помогать «придаткам», и всего через полчаса лагерь был поставлен, однако работа на этом не прекратилась. В отличие от лагеря в Кроми, здесь возводили его со всей основательностью, так же, как и возле лимеса. Помимо палаток, «придатки» рыли ямы и ставили нужники, стоянки гуртов разделялись веревками, привязанными к вбитым кольям, поднимались все флаги и штандарты.

Услышав сверху знакомые жалостливо-грозные клики, я поднял голову. Шесть виаров гордо кружили над лагерем, раскинув огромные черные крылья.

— Жаль, что мы теперь не держим их в войсках. Против тавмант и кер они неплохо справлялись, — услышал я голос Линка и посмотрел на него. Тот все еще выглядел невыспавшимся, от прошлой стоянки до этой мы прошагали всего часов пять, максимум шесть. — Среди «придатков» о тебе уже легенды ходят, — добавил он и улыбнулся. — Говорят, ты ночью задержал две десятицы вражеских лазутчиков.

— И, наверное, в одиночку? — спросил я и рассмеялся, а вслед за мной загоготал и Линк.

Насмеявшись вдоволь, мы взялись помогать перетаскивать бочки и топчаны, потом слегка уставшие поплелись оборудовать места в палатке. Я снова выбрал крайнее, у самой стены, и стал размышлять о том, где мне теперь проводить тренировки. Ходить в Кромь? В смысле — в лес, потому что я все еще не уверен, что мы находимся в Зыби.

— Линк, а это уже Зыбь? — спросил я у бывшего охотника, устраивая походный мешок в «голове» топчана.

— Нет, — усмехнулся он. — Зыбь начинается за холмом.

Я хотел было спросить насчет умерших ночью, а заодно и поинтересоваться, как же нам и дальше стоять на территории Кроми, но вдруг сам сообразил — новых жертв уже не будет. Старшие убили всех, кого они должны были убить.