Право на месть - Сара Маас

— Вы мои лучшие ассасины, — сказал он, произнося каждое слово с умопомрачительным спокойствием. — Если вы уйдете, гильдия потеряет доход, да и ее репутация пострадает. Мне нужна компенсация. Я мог бы затребовать гораздо больше. Так что можете считать, что я проявил к вам милосердие.

— Милосердие? — прошипел Саэм.

Но Селена, игнорируя взбесившиеся кишки, высоко подняла голову. Она могла бы называть Аробинну новые и новые суммы, пока не охрипнет. Этим его не возьмешь. Он не пойдет на уступки. Запрошенные деньги были его последней пощечиной ей и Саэму. Последним взмахом кинжала, готового ударить.

— Я согласна, — учтиво улыбаясь, сказала Селена.

Саэм резко повернулся к ней, словно желая убедиться, не ослышался ли. Но она смотрела сейчас только на Аробинна.

— Я распоряжусь, чтобы деньги немедленно были перемещены в ваше хранилище. После этого мы уедем из Рафтхола, будучи уверенными, что ни у вас, ни у гильдии не осталось к нам никаких претензий. Я вас правильно поняла?

Селена встала. Нужно убираться из Рафтхола, и как можно дальше. Саэм оказался прав: незачем было сюда приходить. Их визит был большой ошибкой. Но они не покажут Аробинну, что он снова выиграл. Селена торопливо сунула руки в карманы, чтобы он не видел ее дрожащих пальцев. Аробинн усмехнулся, и ей стало ясно: он и так догадался.

— Да, ты поняла правильно, — кивнул Предводитель ассасинов.

— Ты не должна была соглашаться на его условия!

Лицо Саэма перекосилось от злости. Прохожие опасливо торопились убраться с их пути.

— Почему ты не посоветовалась со мной? Ты даже не торговалась!

Они шли по богатому району, и Селена привычно заглядывалась на витрины магазинов. Она любила этот квартал: вдоль широких чистых улиц посажены деревья. Рядом — Королевский театр. А на прилавках можно найти все, что душе угодно: от обуви и духов до драгоценностей и прекрасного оружия.

— Если мы отдадим ему деньги, нам придется торчать в Рафтхоле, пока мы не найдем заказ и не заработаем себе на дорогу!

— Никаких «если», Саэм. Деньги он получит уже сегодня. В крайнем случае завтра.

— Меня бесит твоя привычка все решать самой.

— Это мои деньги, и я могу распоряжаться ими, как сочту нужным, — сухо сказала Селена.

— Но ты и так заплатила ему и свой, и мой долг. Я не позволю, чтобы этот мерзавец получил от тебя еще хотя бы один медяк.

Они шли мимо «чайного дворика» — места, где знатные и просто богатые дамы любили посидеть и посплетничать, греясь на теплом осеннем солнце.

— Тебя разозлило то, что он потребовал такую сумму, или то, что я согласилась ее заплатить? — напрямую спросила Селена.

Саэм остановился. Едва ли он заметил разряженных дам, но те определенно заинтересовались им и сейчас откровенно глазели на него. Даже в гневе Саэм был чертовски обаятелен. И непосредственен, как ребенок, который еще не понимает, где можно, а где нельзя разговаривать на повышенных тонах.

Хмыкнув, Селена схватила его за руку и потащила дальше, чувствуя на себе взгляды праздных дам. Она не удержалась от тщеславной усмешки, видя, как те поедали глазами ее синюю кофту, расшитую золотом, облегающие панталоны цвета слоновой кости и высокие коричневые сапоги из необычайно мягкой кожи. Селене даже стало жалко этих высокородных клуш, вынужденных носить платья и шнуровать корсеты. Такую одежду, как у нее, обычно носили женщины независимые, не связанные условностями круга знати.

— Меня взбесило, что мы по-прежнему обязаны играть в его поганые игры. Я бы предпочел перерезать ему глотку, а не деньги платить, — ответил Саэм.

— Тогда ты просто дурак, — вырвалось у Селены. — Если мы уедем из Рафтхола со скандалом, гильдия нам этого не простит и в покое не оставит. Ты что, собираешься всю жизнь кочевать по разным местам? Мы можем забыть свое ремесло, заняться чем-то другим, жить тихо и незаметно. Но рано или поздно гильдия обязательно нас разыщет и потребует деньги. И если я могу уже сейчас отдать им все до последнего медяка и знать, что больше они никогда не сунутся в нашу жизнь, я, конечно же, это сделаю.

Они вышли на площадь к Королевскому театру. Его купол возвышался над улицами, запруженными людьми, каретами и повозками.

— И все-таки где мы проведем черту? — тихо спросил Саэм. — Когда наконец мы скажем: «Довольно»?

— Это наша последняя встреча с Аробинном.

— Уверен: он тоже больше не жаждет нас видеть, — с презрительной усмешкой бросил Саэм.

От площади лучами разбегалось несколько улиц. Саэм свернул на одну из них. Он явно не собирался возвращаться домой, поскольку направился совсем в другую часть города.

— Ты куда? — спросила Селена.

— Надо голову проветрить, — ответил Саэм, обернувшись через плечо. — Встретимся дома.

Селена провожала его взглядом, пока он не смешался с пестрой столичной толпой.

Идти домой не хотелось. Селена миновала величественные мраморные ступени Королевского театра и побрела куда глаза глядят. Постепенно ее шаги ускорились, и витрины магазинов слились в разноцветную полосу. Воздух был бодряще прохладным, но солнце еще не утратило своего тепла. Раньше Селена очень любила такие дни. Сегодня ей было все равно.

Ей вспоминались слова Саэма. В чем-то он был прав. Честно говоря, ведь это она превратила в хаос и свою, и его жизнь. И началось все с Бухты Черепов, с благородной авантюры Селены по освобождению рабов, в которую она втянула Саэма. Пусть он и утверждал, что влюблен уже давно, им не надо было сближаться. Ее путь — это ее путь, а Саэма надо было держать на расстоянии. Будь она поумнее, она бы разбила ему сердце и сделала так, чтобы он остался с Аробинном. Он бы ее возненавидел, но ненависть была бы меньшим злом, чем ситуация, в которой он находился сейчас. Теперь Селена несла за него ответственность, и это ее пугало.

Она привыкла беспокоиться только за себя, о других почти не думала. Но с некоторых пор судьба Саэма волновала ее больше собственной, ведь он мог бы остаться в гильдии. Он вполне был доволен своей жизнью. Возможно, он бы и не стал преемником Аробинна, но занимал бы далеко не последнее место. А теперь… Она не пожалела денег, чтобы выплатить его долг и купить ему свободу. Однако она не могла признаться Саэму, что рассталась со всеми своими деньгами, поскольку чувствовала себя виноватой. У него бы это вызвало лишь новую вспышку гнева.

Селена вдруг обнаружила, что стоит у ворот стеклянного замка. Как ее сюда занесло? Погруженная в раздумья, она не обращала внимания, куда идет. Обычно она старалась держаться подальше от этого места.

По другую сторону железных, тщательно охраняемых ворот начиналась широкая, окаймленная деревьями аллея, которая вела к зловещему замку. Селена запрокинула голову, чтобы увидеть шпили его башен, сверкающих на утреннем солнце. Стеклянный замок построили поверх старого, каменного замка. Он считался не только архитектурным шедевром, но и символом могущества Адарланской империи.