Смертельная схватка - Ульрике Швайкерт

«Что ты пишешь?»

— Не знала, что ты настолько любопытен, брат, — ответила Иви, не отрываясь от письма.

Стальное перо размашисто скользило по бумаге, покрывая ее рядами темно-синих букв.

«Называй это как хочешь, любопытством или интересом, — угрюмо ответил волк. — Я что, не могу спросить собственную сестру о том, чем она занимается?»

— Отчего же? Можешь. Но я имею право хранить свои дела в тайне и не обязана тебе отвечать. Вот только не нужно этого обиженного ворчания. Я пишу письма, вот и все.

— Письма? — Волк подумал, что ему послышалось. — Не могу вспомнить, чтобы за последние сто лет ты написала хоть одно письмо».

— Да, ну и что? Поэтому я не могу начать писать их сегодня?

Внезапно оборотня осенило.

«Ты пишешь нашей матери Таре, потому что вопреки всем ее советам и без ее ведома уехала в Лондон?»

Иви засмеялась.

— Ах, Сеймоур! Может быть, я и уехала вопреки ее совету, но уж точно не без ее ведома. Неужели ты думаешь, что Тара может о чем-то не знать? Кроме того, мне не нужно писать письма, чтобы связаться с ней, это ты знаешь не хуже меня.

«Вдруг ты закрыла свой разум и от нее?»

— Да, я пыталась это сделать, — неожиданно призналась Иви. — Но — ты только не обижайся — с ней это не так легко, как с тобой.

Сеймоур что-то прорычал и предпочел вернуться к первоначальному вопросу.

«Так кому ты пишешь?»

Волк вытянул голову, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

— Ты не только чертовски любопытен, — простонала Иви, — но и невероятно упрям! Ну хорошо.

Вампирша подняла вверх первый запечатанный конверт с именем профессора Абрахама ван Хельсинга и его амстердамским адресом. Волк резко втянул в себя воздух.

«Ты решила написать охотнику на вампиров?»

— Человеку, который помог освободить меня из лап Дракулы, — поправила брата Иви.

«Ты ведь не приглашаешь его приехать в Лондон?!» — испуганно воскликнул Сеймоур.

— Нет, скорее наоборот, — сухо ответила Иви.

По голосу вампирши было ясно, что она не собирается отвечать на дальнейшие расспросы волка. Сеймоур решил не упорствовать и вместо этого спросил о втором письме, которое Лицана писала прямо сейчас.

— Оно для Латоны, — неохотно ответила вампирша.

«Для Латоны? Значит, ты знаешь, где она?»

Иви кивнула.

«Ты собираешься привести Латону к Малколму?» — продолжил оборотень.

— Нет, здесь ты опять не угадал. Я стараюсь удержать их подальше друг от друга. По крайней мере на некоторое время.

«Почему? Ты против этого союза? Но ведь Малколм оставил на ней свою метку. Сделать девушку своей тенью — его право».

Иви небрежно отмахнулась.

— Да, и даже долг, раз уж он так в нее влюблен. Мне все равно. Просто пока что мне не нужно, чтобы Малколм оказался в объятиях своей возлюбленной и забыл обо всем, кроме нее.

«Может быть, потому что тебе хочется, чтобы он крутился вокруг Алисы и портил ее отношения с Лео? — прорычал Сеймоур. — Ведь это все из-за него, я чувствую. Если бы не Малколм, Фамалия и Дракас давно бы уже помирились».

— Да, я тоже так думаю, — кивнула Иви.

Сеймоур с ужасом уставился на сестру.

«Ты намеренно разрушаешь любовь Алисы и Лео? Потому что хочешь, чтобы Дракас достался тебе?»

— Только не надо все драматизировать. Я уже давно не испытываю никаких нежных чувств к нашему венцу и не пытаюсь таким способом отбить его у Алисы. Однако я действительно не хочу, чтобы они так быстро помирились и наслаждались своим счастьем.

«Порой я тебя совсем не узнаю», — вырвалось у волка.

— Почему? Потому что я не та милая, деликатная Иви, какой казалась раньше? Да, теперь я не такая, но ты напрасно приписываешь мне столь низкие мотивы.

Иви продолжила писать, а Сеймоур пытался справиться с ужасом, вызванным непостижимым поведением сестры, и больше ее не отвлекал. Закончив письмо, Иви сложила его пополам и снова повернулась к брату.

— Ты когда-нибудь думал о том, что такие сильные эмоции, как ярость и отчаяние, обостряют чувства и иногда приводят к поразительным результатам? А блаженство любви, напротив, усыпляет бдительность, делает нас слабыми и уязвимыми?

«И поэтому ты не собираешься спасать отношения Алисы и Лео или Клариссы и Лучиано?»

Иви задумчиво посмотрела на волка.

— Иногда я сама не знаю, что и думать. Неужели я стала настолько равнодушной к своим друзьям? Или еще хуже — расчетливой интриганкой, которая безжалостно манипулирует окружающими ради осуществления своих планов? Может быть, я зашла слишком далеко?

Пока Сеймоур, онемев от такого признания, раздумывал над словами Иви, вампирша встала со стула и подошла к двери.

«Ах, если бы ты только, как и раньше, доверяла мне и делилась со мной своими мыслями», — вздохнул волк.

— Тебе никогда не приходило на ум, что своим поведением я пытаюсь не столько обидеть тебя, сколько защитить? — обернувшись, сказала Иви и вышла из библиотеки.

Сеймоур замер посреди прыжка. Он сразу же позабыл, что на этот раз твердо решил последовать за Иви и не дать ей скрыться. Слова сестры звучали у него в ушах. Неужели это было правдой? На мгновение оборотень почувствовал себя растроганным.

Однако это чувство прошло так же быстро, как и появилось. Возможно, Иви просто пыталась отделаться от него? Или манипулировать им, как и остальными?

А если нет? Если Иви и вправду пыталась уберечь его? Что это значило? Разве не он, могучий волк, должен был защищать свою хрупкую сестру?

Сеймоур прекрасно знал, что силы Иви постоянно растут. И все же... От какой опасности она хотела его защитить? Кто мог с легкостью справиться с силами оборотня? Сеймоуру пришло на ум лишь одно имя — Дракула.

Значит, происходило именно то, чего волк так боялся. Спектакль еще не закончился, и второй акт должен был разыграться в Лондоне. Вот только чем окончится эта драма?

По спине Сеймоура пробежал неприятный холодок. В первый раз после превращения в оборотня он почувствовал страх. Не за свою жизнь, нет. Волк боялся, что Иви затеяла что-то опасное, что уже сейчас ускользает у нее из рук, и не сможет избежать разрушительных последствий этой авантюры.

* **

К счастью, наследников так загрузили занятиями, что Алисе постоянно приходилось сосредотачивать все свои силы и мысли на упражнениях, и думать о Лео было просто некогда. Этой ночью личным наставником Алисы снова оказался Винсент, а занятия с ним были настоящим испытанием. Зато и успехи были видны каждую ночь, поэтому Алиса не сомневалась, что сможет преодолеть усыпляющую силу восходящего солнца еще до зимнего солнцестояния. Пока что это было пустой тратой сил и времени. Вампирше приходилось расходовать невероятно много энергии! Она боролась со стиснутыми зубами и делала все, чтобы как можно дольше оставаться бодрой, но вскоре весь запас ее сил исчерпывался и Алиса, словно тряпичная кукла, валилась на пол, когда солнце еще не оторвалось от горизонта. И все же вампиршу немного утешало то, что с каждой ночью ей удавалось продержаться на несколько минут дольше. Алиса поручила Винсенту с точностью до секунды записывать, когда сила солнца брала над ней верх.