Искалеченный мир - Вадим Громов

Захват, наклон, пошагали. Вели её недолго, после чего руки оказались свободными, и Лихо с нескрываемым удовольствием разогнулась, оглядываясь вокруг. Точно, кабак. Для особо платежеспособных. Радующая глаз вычурность и утончённость обстановки, не шибко поблёкшая по прошествии лет. Несомненный уклон в сторону барокко, рококо и тому подобных красивостей.

— Прошу вас, присаживайтесь… — Лихо ухитрилась не вздрогнуть, когда за спиной раздался голос, который невозможно было спутать ни с одним голосом на свете. В уникальной запоминаемости этого голоса не было ничего сверхъестественного, достаточно испытать только один прилив невыносимой физической боли, сопровождающей эти интонации.

Перед блондинкой стояло изящное полукресло, выдержанное в том же стиле, что и всё остальное внутреннее убранство заведения. Витиеватые ручки и ножки, овальная спинка, почти неповреждённая сафьяновая, с позолотой обивка. Лихо продолжала стоять.

— Я ни для кого не повторяю дважды, но для вас, пожалуй, сделаю исключение. — В голосе Молоха пока что не улавливалось ни частички раздражения, но внутреннее чутьё вопило блондинке, что усугублять не стоит. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Лихо послушно опустилась в полукресло, закинув ногу на ногу. Невероятно хотелось выудить откуда-нибудь сигаретку, сделать продолжительную затяжку и выдохнуть дым в лицо Молоха. После чего спросить с гнусаво-тягучими нотками, часто встречающимися у криминальной братии самого мелкого пошиба: «Ты чё подтявкиваешь, убожество? Давно по наружности помойной подмёткой с прилежанием не смазывали?»

Мечты остались мечтами. Лихо сидела пай-девочкой, положив руки на подлокотники. Сзади было слышно напряжённое сопение «порченой парочки», бдительно выполняющей свои обязанности.

— Вот и замечательно, что мы понимаем друг друга. — Молох появился слева, вальяжным шагом никуда не торопящегося человека, приковывая к себе взгляд. — Надеюсь, никто не захочет испортить нам этот вечер…

«Властелин бутафорский. — Лихо мысленно вздохнула. — Глыба такому, как ты, пол в сортире помыть не доверил бы. Привалила идиоту возможность зыркать проникновенно, он и возомнил о себе…»

К моменту второй встречи Молох успел переодеться и теперь щеголял в костюме не то звездочёта, не то маститого прорицателя. Волочащаяся по полу мантия, сверху донизу расшитая золотинками звездочек и серебром крохотных полумесяцев. Шёлковые шаровары, высокий головной убор, восточные туфли без каблука и с загнутыми носами. Всё с непременным добавлением золотых узоров в том или ином месте.

«Портативного телескопа не хватает, — подумала блондинка. — В футляре, увесистого, где-то на полпудика… Такого, чтобы с оттяжечкой по макушечке — раз! — и нет больше безумного бога. Только безумный мир».

Молох глазел на неё чуть ли не радушно, стоя на том же месте. Справа раздался лёгкий шум. Лихо скосила глаза и увидела Алмаза, усаживающегося в соседнее кресло. В течение следующей пары минут доставили Книжника с Шатуном.

— Вот и все в сборе! — патетически возвестил шизик. — Честно говоря, я рад вас всех видеть. Забудьте о том, что произошло несколькими часами ранее… Не могу сказать, что это было недоразумение, но сейчас вы можете чувствовать себя гораздо более вольготно. На сегодняшний вечер вы мои гости. Если я где-то отламываю, то в другом месте непременно воздаю. Удел бога — быть справедливым. Или кто-нибудь разделяет другую точку зрения? Смелее, смелее…

Лихо молчала. Даже очкарик, по глазам которого просматривалось корёжащее его желание высказаться однозначно, безмолвствовал в полновесный тюк с тряпками.

— Ну что ж… — После минутной тишины Молох грустно покривил губами. — Конечно, меня удручает, что всегда одно и то же. С другой стороны… А, ладно — забудем. Время веселиться!

В зале возникло движение. Несколько мутантов приволокли приличных размеров стол, который вскоре был уставлен закусками. Многочисленными, привлекательно выглядящими и пахнущими соответственно внешнему виду. Книжник незаметно сглотнул слюну.

Алмаз глазами незаметно показал Лихо на прохаживающегося мимо них Молоха и на мгновение жёстко прищурился. Блондинка обозначила отрицательное покачивание головой. К этому времени возле сумасшедшего тенью нарисовался Сфинкс. Стало понятно, что желанную вариацию с заложником повело в сторону практически непредсказуемого результата. С такими-то слагаемыми…

— Кушать подано! — Молох указал на стол жестом хлебосольного хозяина. — Я настаиваю, чтобы вы сейчас разделили со мной эту трапезу. Не стоит думать, что всё отравлено: это было бы слишком мелко для бога. Я расправляюсь с непокорными по-другому. Вам повезёт, если вы не узнаете, как это происходит…

Недалеко от стола, на высоте примерно двух с половиной метров, находилась большая плазменная панель с подключённым к ней проигрывателем формата «блю-рей». Отвлёкшийся от гастрономического раздолья Книжник косанул взглядом по целому Монблану дисков, выхватил несколько знакомых названий. В голове забрезжили пока ещё смутные, не оформившиеся целиком ассоциации. Ну-ка, ну-ка… Допустим, это — не шанс, но кое-что проясняет. Определённо. Подтверждение бы ещё заиметь…

Лихо решительно пододвинула к себе ёмкость с каким-то салатом и принялась активно накладывать в тарелку.

— Весьма рекомендую, — Молох, сидящий напротив блондинки, пригубил из своего бокала. — Мой любимый салат. Хорошо сочетается с сухим вином, да только одна проблема — неоткуда взять сухого вина. А так — просто великолепно.

Следом за Лихо к угощению потянулись все остальные. Коли уж предложили пожрать, и далеко не тушёных клопов, чего отказываться-то? А ведь могли и не предложить…

Глава «мутантограда» положил себе чуть-чуть какой-то подливки, лениво ковырял её, продолжая отпивать из бокала мелкими глоточками, снисходительно поглядывая на наворачивающих за обе щёки гостей. Клятый Сфинкс, заложив руки за спину, прохаживался за спиной Молоха.

«Маятник, твою мать… — Блондинка сунула в рот ложку (вилок, несмотря на присутствие Сфинкса и двадцати уродов со стволами, четвёрке не дали) с кусочком чего-то мясного, приготовленного со специями. — Мистер Невозмутимость. Не было б тебя, давно верещал бы этот ряженый, умоляя мамочку простить засранца…»

— А вот и наши долгожданные гостьи! — неожиданно возвестил Молох. — Девочки, почему же так долго?

— Просим прощения, — Блондинка узнала голос Виктории. — Возникли проблемы чисто женского свойства. Пришлось задержаться.

— Надеюсь, всё в порядке?

— В абсолютном. Больший порядок есть только в этом городе.

— Дражайшая Виктория снова льстит мне. — Молох изогнул уголки губ в подобии улыбки. — Так неприкрыто, так пронзительно. Бывает, что и боги не чужды простой лести. Как сейчас.

Рыжая обогнула стол и села справа от шизика, налив себе в точно такой же бокал, как и у Молоха, чего-то бледно-розового, тягучего. Отпила добрый глоток.

Следом за ней в поле зрения появились новые действующие лица — две близняшки. Невысокие пухленькие шатенки с отлично развитыми формами, одетые в столь откровенные наряды, что можно было усомниться, присутствуют ли эти наряды вообще…