Нестоличная штучка - Хелена Руэлли

— Ты видела мою сестру Аделисию? — неожиданно спросил Квирк.

Да, с этим "конкистадором" надо держать ухо востро!

— За всё время службы я видела адару лишь однажды, и то мельком.

— Как она выглядела? Она что-нибудь говорила? — Квирк забросал Элину вопросами, и со стороны могло показаться, что любящий брат хочет побольше узнать о сестре, которую не видел долгое время.

Но Элина знала: Квирк ждёт, что она сболтнёт лишнее, и тогда Элинина судьба будет полностью в его руках. Придётся контролировать каждое слово.

— Она выглядела по-королевски: величественна и хороша собой. А говорила, — Элина криво усмехнулась, — что я ей очень не понравилась.

Квирк невесело рассмеялся.

— Да, моя сестра могла так сказать! Спасибо тебе, дара Элина, за беседу. И подумай над моим предложением. Оно в силе до конца моего визита в Глорк.

* * *

— Что они от тебя хотели? Почему так долго?

Элина прикрыла глаза рукой. Её люди беспокоились за неё — это было приятно. Рэйшен был дома — ещё один плюс в копилочку. Завтра никуда не надо идти, пир в замке продлится далеко за полночь, так что как минимум до полудня высокие гости будут отсыпаться. Послезавтра двор едет на охоту — там Элина и её экспедиторы не нужны. Значит, ещё один выходной, ура!

Элина поделилась этими соображениями с остальными. Рады были все, за исключением, как ни странно, Рэйшена. Может, это просто привиделось Элине, уж очень она устала.

Ингерам прихватил с королевской кухни здоровенный пирог с мясом, чем несказанно огорчил Элинину кухарку.

— Ну что же это такое! — обиженно говорила она, нарезая пирог. — Я не худший бы испекла. Надо было, дар Ингерам, просто сказать мне.

— Ну, прости меня, — Ингерам притворно закатывал глаза к потолку и хватался за сердце. — Если ты меня не простишь, я этого не переживу: перестану есть и умру с голоду! Пусть тебя совесть замучает!

— Ишь, насмешник какой! — фыркнула женщина, уходя на кухню.

— Что хотел от тебя Квирк? — негромко спросил у Элины Лоркан. — Это же он тебя требовал?

Угоститься королевским пирогом спустились и Полли с Рицпой. Заслышав про интерес Квирка, обе испуганно округлили глаза. Ещё пару амаркад назад Рэйшен бы грозил расправой Квирку, а сейчас он лишь поднял светлые брови и промолчал, думая о чём-то своём.

— Квирк предложил мне продаться за хорошую, как он считает, цену.

Руфус поперхнулся пирогом и закашлялся. Ингерам долго хлопал его по спине, Рицпа поспешила налить воды.

— Что ты ему ответила? — продолжал расспросы Лоркан, когда все угомонились.

— Ну, я обнаружила, что Квирк не понимает слова "нет". Он сказал, что будет ждать моего согласия, пока не закончится его визит в Глорк.

Рицпа выглядела испуганной:

— А ты не боишься его мести в случае отказа?

— Как будет, так и будет, — с этими словами Элина отправилась к себе.

Рэйшен, немного помедлив, последовал за ней.

— Я опасаюсь, что этот Квирк и впрямь начнёт мстить, уж такой он человек, — жалобно проговорила Рицпа, переводя взгляд с одного лица на другое, словно оправдывалась перед ними.

— И мне отчего-то кажется, — тихо добавила Полли, — что Рэйшен не сможет быть всегда рядом с ней.

— Да ладно тебе! — беспечно махнул рукой Руфус. — Он за ней ходит неотступно.

Полли и Рицпа тревожно переглянулись. Сведения у Руфуса были устаревшие, но ни Полли, ни Рицпа ничего ему говорить не стали.

Глава 88

Элина лежала в кровати, свернувшись калачиком. Рэйшен решил, что она спит, и сам осторожно разделся и нырнул под одеяло. В тишине тёмной комнаты было хорошо слышно, как в одежде Рэйшена что-то полновесно брякнуло. Элина готова была прозакладывать голову, что это кошель с деньгами. Так звенеть могли только полновесные серебряные монеты. Интересно, где Рэйшен обзавёлся такими деньгами? Надо будет завтра расспросить его.

Сам Рэйшен обдумывал, как и на что он потратит эти деньги. Жаль, что Элина завтра дома. Не хотелось ей врать, а, наверное, придётся…

Рэйшену повезло. За последние дни Элина вымоталась, и её утренний сон был очень крепким. Дроу только того и надо было. Он быстро, по-военному оделся и бесшумно, как умел он один, выскользнул из дома. Дел у него было много, а времени мало. Он успел забрать свою конягу до того, как проснулся конюх, и счёл это хорошим началом. Всё получится так, как он задумал! Да, у него есть свои дела, которые важнее придворной возни. Да, некоторое время его не будет, но это ничего страшного. Элина большая девочка и сумеет обойтись без него. А потом он ей всё объяснит. Она столько раз прощала его, простит и сейчас.

Вчера вечером Элина не ошиблась: за пазухой у Рэйшена уютно устроились монеты. Эти деньги он взял в долг у банка Андебрингеров, причём гномы клялись, что процент по кредиту совсем не высокий, брату родному лучшего кредита не дали бы. Рэйшен не особо разбирался в процентах и выплатах, но раньше гномы его не обманывали. Правда, это были не банкиры из Глорка, а трудяги и бойцы с Железных гор, но Рэйшен полагал, что никакой разницы нет. И вообще, Эли выручит. Она в денежных вопросах разбирается хорошо, говорят, что даже королевский казначей её уважает, а он мужик серьёзный.

Рэйшен отбросил мысли о долгах и направился в гномьи оружейные лавки. Он нашёл там отличную стёганую куртку, способную выдержать удар меча, и рубаху, искусно подшитую изнутри металлическими колечками. Кинжалы ему наточили и отполировали. Предлагали мечи, но Рэйшен с сожалением отказался, хотя оружие выглядело великолепно. Основной причиной отказа стали, честно говоря, деньги. Доспешная куртка и рубаха обошлись так дорого, что монет осталось немного. А ведь предстояло ещё купить припасов в дорогу. Вторая причина — Рэйшен решил, что там, куда он едет, мечом размахнуться не удастся, так что придётся обойтись кинжалами.

На рынке любили таких покупателей, как Рэйшен, хотя и считали их недотёпами. Зато благодаря им карманы торговцев исправно набивались монетами.

— А ты не того? — спросил муж дородной торговки, которая прятала за пазуху деньги, полученные от дроу. — Ну, может, не этого? Не слишком? А то ещё вернётся со скандалом…

У мужичка не было никакого желания ссориться с задиристым дроу.

— Не боись! — хохотнул сосед, торговец сходным товаром. — Вишь, провизию в дорогу покупал, значит, уезжает, не до тебя ему!

— И вообще у