Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

— Думаешь, Мариса тебе поможет?

— Думаю, мне ее помощь не понадобится, я тебе и так голову отгрызу…

А сама не справлюсь — Виолу попрошу, она не откажет.

И вообще. Мне надо бы искупаться, переодеться — и к эсу Хавьеру. В таком состоянии человека лучше одного не оставлять. Так что Матиаса я обогнула, как столб, развернулась и отправилась в общежитие. Кажется, Матиас крякнул что-то вслед, но мне было плевать.

Пусть говорит, лишь бы камнями не кидался.

Эс Хавьер проснулся уже под утро. Пошевелился, едва не упав с кушетки.

Я подошла, поддержала и поднесла к губам стакан с водой.

— Пить.

Стакан опорожнили меньше, чем за минуту, а потом мужчина открыл глаза.

— Каэтана… спасибо.

— Рассольчика налить?

— ДА!

Я поднесла к губам мужчины второй стакан.

— Пейте. Давайте, помогу сесть… до уборной проводить?

Эс Хавьер побагровел.

— Обойдусь.

— Без уборной? Вряд ли. Пойдем…

Канализации в домиках тут не было, был домик с сердечком на дверце (в знак истинной любви и счастья). Эс Хавьер ругался и шипел, но я его проводила до домика и подождала на крыльце. Мужчина вышел довольный жизнью, и я потащила его есть горячую похлебку.

В домиках была кухня, и я сварила гороховый суп с ребрышками. Специально попросила продукты на кухне, а в ответ записала рецепт.

При правильном приготовлении — шикарная штука.

Эс Хавьер ел так, что за ушами трещало. Сначала большую тарелку супа, потом вторую такую же — добавки.

— Спасибо, Каэтана. В нашей столовой новый рецепт?

— Нет, это я вам сварила. Вот кастрюля, поставите на ледник, на пару дней хватит. Второе накладывать?

— да!

Кто бы сомневался? Сердце там, не сердце, а голос желудка мужчины хорошо слышат.

На второе я сделала отбивные и пожарила картошечку. Да, тут она уже есть. Не слишком полезно, но как же вкусно, когда она горячая, с лучком, зажаренная до хрустящей корочки. Хавьер уплетал за обе щеки. Оно и понятно, считай, сутки переживал, а потом алкоголя принял…

Тут и слона сожрешь. И не заметишь.

На десерт меня уже не хватило. Я по-простому сделала десерт из сока, сахара и крахмала. Выжать сок из апельсинов — пара минут, вылить в кастрюлю, добавить пару ложек крахмала, всыпать сахара по вкусу — и варить до загустения. Потом на ледник и через несколько часов можно есть.

Я этим часто дома пользовалась, особенно когда времени нет. Держала в морозилке пару формочек на всякий случай.

Вот и здесь пригодилось. Эс Хавьер наелся, и откинулся на стул, сыто отдуваясь.

— Кофе не предлагаю, лучше травяной взвар, — поставила я перед ним большую чашку.

— Спасибо, Каэтана.

— Не за что.

— Одному мне сейчас было бы… плохо.

Я махнула рукой.

— Все уже прошло.

Хавьер помрачнел.

— Вовсе нет. Мне еще разговаривать со стражей…

— Нет. Эс Чавез взял это на себя и съездил в город. Он же распорядился забальзамировать тело эссы, чтобы его можно было отвезти к дочери.

Хавьер кивнул.

— Хорошо.

— Эс Чавез нанял катафалк, и проси передать вам, что вы с ним не поедете.

— Что?

— Вы не можете так надолго оставить Академию, поэтому катафалк пойдет своим ходом, а вы потом прилетите на драконе. Туда и обратно.

Хавьер потер лицо руками.

— Это как-то…

— Неправильно? А что правильного в том, чтобы тащиться со скоростью гроба и тратить на это месяц жизни?

Эс Хавьер промолчал. Понятно, его супруга была бы рада. Только вот… Сварт обидится. Если друг бросит его ради не пойми какого путешествия…

— я смотрю, все уже предусмотрели.

— Почти. Вещи эссы Магали там, в коробках и мешках. Посмотрите, что надо — останется, остальное отправится к вашей дочери.

Я бы не удивилась, если бы эс Хавьер принялся возмущаться. Все же мы лезли в его жизнь, хотя и ради помощи, но мужчина только рукой махнул.

— Ничего не нужно. Пусть все так и едет… спасибо.

— Не за что. Не хотите прогуляться к драконам?

— Хочу, — мужчина поймал мою руку и коснулся губами запястья. — Спасибо, Каэтана.

Я кивнула.

Хорошо, когда тебя и твои инициативы поняли правильно.

— Идем?

— Идем…

Сварт и Виола плавали, ныряли, переплетались хвостами. Нет, ничего сексуального в этом не было. Им просто нравилось общаться.

Я посмотрела на эса Хавьера.

— Искупаемся?

Мужчина замялся.

— Каэтана, я…

— Обещаю не приставать. И вообще, на мне даже рубашка есть.

Коротенькая. До бедра. Больше похожая на комбинацию. Но под ней еще местный лифчик типа «топ» и панталоны. По моим меркам — три слоя тряпья. Еще не утонуть бы во всей этой сбруе!

Эс Хавьер махнул рукой и принялся раздеваться до семейных трусов. Здесь именно такой фасон нижнего белья, семейные трусы на завязочках спереди. И трогательный бантик как раз на этом самом месте.

Труселя, кстати, у благородного эса были вполне симпатичные. Темно-синие. Но здесь до расцветки «в ромашки» или «зайчик из плейбоя» пока не додумались.

Сварт выставил из воды толстенный хвост, за который и уцепился мужчина. Я молча стянула платье, бросила его на гальку и последовала за ними. Виола хвост выставлять не стала, так что я вошла в воду рыбкой, ушла на глубину, выплыла на поверхность и отфыркнулась.

— Хор-рошо!

— Потрясающе, — согласилась со мной драконица. — Покатаемся?

Вода обволакивала, ласкала, трепала, когда я мчалась по бухте, держась за драконий хвост, смывала все тревоги…

И уходил в небытие этот день.

Тяжелый, муторный, душный и жестокий. День, который грозил повиснуть камнем на душе и при малейшей потере равновесия тянуть за собой в пропасть.

День, который