Хронокорректоры - Кирилл Мамонтов

Экипаж звездолета бесился все сильнее, полагая, что исполнители бездельничают. Однако «Мечтатель» оставался в 1908 году, пока хронокорректоры готовились к следующему воздействию.

– Нам нужно легендированное внедрение, – повторял Рома. – Чтобы не проколоться, как в первый раз. Буду авантюрным романистом под псевдонимом Ксенофонт Задунайский.

Он набросал приблизительный сюжет авантюрно-эротических повестей на нескольких страничках. Запрограммированные как словомельницы, компьютеры заполнили пробелы примитивно-сгенерированным текстом. После распечатки опус оказался неотличим от машинописного текста. С этой макулатурой Рома весной 1913 года заявился в трактир Колгушкина, что на Лубянке, где собирались московские издатели. После беглого чтения начался ажиотаж, и Рома за четыре сотни целковых продал господину Манухину свое творение. Издатель божился, что «Распутная жизнь Наташи Ростовой и рогоносца графа Безухова» будет напечатана тиражом не менее двадцати тысяч. Часть гонорара хронокорректоры прогуляли у Тестова, но половину денег Рома передал московским большевикам Ногину и Осинскому.

Действие следующей книги К. Задунайского – о фронтовых приключениях уланского ротмистра Вронского, пьяницы и бабника, – разворачивалось на фоне войны с неназванной западной державой. В тексте упоминались самолеты-бомбовозы, танки, ядовитые вещества и подводные лодки. Между пьянками и оргиями в книге говорилось, что во вражеской стране случилась революция, во время которой солдаты и матросы зверски убивают ненавистных офицеров. В январе 1914-го Манухин заплатил ему полтысячи, взяв слово продолжить книгу про толстовскую Наташу. Часть гонорара опять-таки досталась московским большевикам.

За третий бестселлер «Наташа Ростова и принц Гондураса» гонорар оказался на удивление мал.

– Война, голубчик. – Издатель развел руками. – Тиражи падают. Вот вам двести рублев, да еще столько же за переиздание прежних книг.

– Какая война? – не понял Роман. – Эрцгерцог же остался жив!

– Ну подумаешь, живой. – Манухин захихикал, начал кашлять и подлечился коньячком. – Газеты надо читать. Австрия сочла себя оскорбленной, предъявила сербам ультиматум, Россия заступилась за Сербию, Германия – за Австрию, Франция – за Россию. Только подлые британцы молчат. Не иначе будут со своего поганого острова наблюдать, как мы континент кровью поливаем.

Вечером Роман едва не лопнул от нетерпения, дожидаясь Георгия в трактире. У мальчишки-газетчика он купил экстренный выпуск «Московского курьера» с царским указом о мобилизации. Война становилась неизбежной.

Гога вошел в прокуренный зал, нашел взглядом напарника, подошел быстрым шагом и сел за стол. Из бокового кармана его пиджака торчала свежая газета с тем же указом.

– Значит, и ты знаешь, – буркнул он. – Что будем делать?

– Корректировать.

– Начнем с Восточной Пруссии?

– Без вариантов. Можно попробовать и с проливами.

Они понимали друг друга с полуслова. Расправляясь с закусками, Гога напористо выложил план действий. Немедленно поменять все оставшиеся банкноты на золото, двинуться в середину 20-х, купить книжки, узнать о том, как шла война, потом проникнуть в штаб 1-й армии.

– Если в двадцатых у власти большевики, разменяем империалы в Торгсине на совдеповские деньги того времени, – говорил Гога со скоростью пулемета. – Если же прежняя власть…

– Даже не надейся, – ухмыльнулся Роман. – Можно сделать даже проще. Отправляемся в штаб Павла-Георга немедленно. Незачем делать крюк в 20-е.

Георгий задумался, медленными движениями отправляя в рот куски отварной осетрины. Потом кивнул, соглашаясь.

Вечером извозчик вывез их на московскую окраину и тут же укатил, не решаясь задерживаться в диких местах. Катера пришлось ждать около часа, и в середине этого срока из рощи показалась шайка лихих людей, которых пришлось отпугивать пистолетами.

На звездолете, выслушав исполнителей, Лантаниум недовольно принялся ныть:

– Вы собирались отменить мировую войну.

– Или хотя бы перенести на более поздний срок, – уточнила Рагнара.

– Мы сражаемся с естественным ходом событий, – напомнил Георгий. – Даже наших сил маловато для подобного противоборства.

Люди будущего нервничали, не понимая, чего добиваются хронокорректоры, но Роман уговорил Альтаиру поверить и помочь, а Гога намекнул Рагнаре, что та нравится ему сильнее прочих женщин «Мечтателя». Таким образом, в эту ночь Альтаира спала с Карло, и на следующий день оператор беспрекословно послал трансформеров-оборотней в набег на учреждения Санкт-Петербурга.

В предвоенной неразберихе встроенные в зонды эмпатизаторы творили чудеса, заставляя чиновников выписывать нужные бумаги. Трансформеры вернулись, доставив оформленные законным образом воинские документы на имя капитана Лобханидзе-Шадури и штабс-капитана Кагебеева, а также утвержденное 1-м обер-квартирмейстером предписание о назначении хронокорректоров в штаб 1-й армии. Куда сложнее оказалось получить в интендантской службе обмундирование, но с этим исполнители справились сами.

Поздним вечером 10 августа Рагнара и Карло высадили хронокорректоров на окраине захолустного Шталлупена, где располагался штаб 1-й армии Северо-Западного фронта.

На железнодорожной станции солдаты разгружали состав, руками перетаскивая на подводы тяжеленные ящики со снарядами. Артиллерийский поручик, не прекращая руководить работами, показал направление к штабу. После примерно часовых блужданий по темным улицам исполнители набрели на конный патруль, который вывел их к особняку, в котором обосновался старый маньчжурский приятель генерал от кавалерии Павел-Георг фон Ренненкампф, командовавший 1-й армией в Восточно-Прусской операции.