Раз герой, два герой... - Андрей Уланов

– Может быть, ты и будешь копать червей, – сказал Шах, усаживаясь на траву. – Но я лично не пошевелю ни единым пальцем до тех пор, пока не услышу понятные мне объяснения: за каким орком нам понадобились черви?

– Ах, вот как ты заговорил. – Шон упер руки в бока и наморщил лоб. Учитывая то, как он сейчас выглядел, вышло у него это довольно кокетливо. – Да потому, что я, твой учитель, приказал тебе. Устраивает такое объяснение?

– Нет.

– Ах, так. – Шон начал засучивать один из рукавов. – Тебе, я вижу, глядя на меня, тоже жить расхотелось?

– Ты, конечно, запросто можешь меня избить даже сейчас, – согласился Шах. – Но, с другой стороны, избитый я все равно не смогу копать червей. И потом, это больше будет походить на поступок взбалмошной девчонки, которую я сейчас вижу перед собой, чем на Шона А'Фейри, которого я знаю как своего учителя.

Шон внимательно посмотрел на Шаха и начал раскатывать рукава обратно.

– Пожалуй, ты прав, – согласился он. – Ладно, так уж и быть, слушай. Черви нужны нам для того, чтобы подарить их дракону.

Шах в очередной раз не поверил своим ушам.

– Зачем?! Дракону?! Черви?!

– Это довольно долгая история, – сказал Шон. – Поэтому у меня есть следующее предложение: ты начинаешь копать, а я буду рассказывать.

Шах был настолько занят перевариванием услышанного, что без единого возражения взял ложку и принялся старательно ковырять ею траву.

– Так вот, – начал Шон. – Как, по-твоему, что собирают драконы?

– Сокровища, – не задумываясь, отозвался Шах.

– Вначале – да, – согласился Шон. – А потом?

– Что “потом”?

– Ты никогда не задумывался, что за две тыщи лет чистить золото и полировать бриллианты может малость поднадоесть?

– Нет, – признался Шах. – Мне еще не две тыщи лет.

– Так вот, – продолжил Шон. – Хотя они и продолжают, больше по привычке, собирать всякий сверкающий хлам, каждый уважающий себя черный дракон имеет свое хобби.

– Кого-кого он имеет? – переспросил Шах.

– Хобби, – повторил Шон. – Это значит увлечение, дело для души.

Шах никогда не задумывался над вопросом, обладают ли драконы душой. Но в чем он был уверен совершенно точно, так это в том, что его учитель не сумел бы правильно выговорить слово “хобби” даже с третьей попытки, не говоря уже о том, чтобы знать его смысл. Тут явно было что-то не так.

– И какое же отношение ко всему этому имеют черви?

– Самое прямое. Дракон, к которому мы собрались, разводит декоративных рыбок.

Шах отложил ложку в сторону и глубоко вздохнул.

– Декоративные – это, как я подозреваю, какие-нибудь особенные рыбки?

– Именно, – кивнул Шон.

– Тогда, – осторожно начал Шах, – мне кажется, что мы говорим о разных драконах.

– Да ну? – удивился Шон. – Не может быть.

Шах закатил глаза.

– Драконы – это такие огромные ящеры, которые летают в небе, дышат огнем и требуют, чтобы им жертвовали девственниц, сокровища и жратвы, – сказал он. – Уж это я знаю точно. Моей родной деревней владел дракон.

– И что, он тоже требовал, чтобы ему приносили девственниц?

– Нет, – признался Шах. – Он требовал вина.

– Малыш, – ласково осведомился Шон, – как ты думаешь, за каким орком огромному огнедышащему ящеру может понадобиться человеческая девственница?

– Понятия не имею, – сознался Шах. – Но…

– Ты когда-нибудь слышал про естественный отбор?

– Нет.

– Это то, от чего вымерли мамонты.

Шах закрыл глаза и медленно сосчитал про себя до десяти.

– Но ведь мамонты не вымерли.

– Правильно. Они сумели отобраться.

– И какое же отношение ко всему этому имеют черви?! – заорал Шах.

– Только без воплей, – поморщился Шон. – Копай дальше и слушай.

– Когда-то, давным-давно, когда и богов-то толковых еще не было, драконы безраздельно владели нашим миром. Их было столько, что, когда они взлетали, их стаи заслоняли солнце, а грохот крыльев сотрясал землю. А потом появились люди.

– Первыми появились эльфы, – вставил Шах.

– Неважно, – отмахнулся Шон. – Драконы, к твоему сведению, вообще не делают различий между эльфами, людьми, гномами и прочими орками. Для них мы все на одно лицо… или морду. Ну, так вот. Когда появились первые люди, драконы сначала не обращали на них никакого внимания. В самом деле, ну что за интерес наблюдать за этими козявками, которые ползают себе где-то внизу, когда тебе принадлежит весь мир. Но козявки расползались, и в какой-то момент их стало слишком много.

– И тогда драконы…

– Самое интересное, что нет. Драконы – они ведь страшные индивидуалисты, то есть, – поправился Шон, увидев, как Шах снова закатывает глаза, – каждый сам по себе. А один дракон может в одиночку победить десяток людей, сотню, но никак не армию. Особенно когда эта армия подкреплена неплохой магией и десятком тяжелых катапульт.

– Сейчас ты скажешь, что драконы вымерли.

– Почти, – усмехнулся Шон. – Если бы они продолжали в том же духе, то рано или поздно их бы окончательно стерли с лица Мира. Но драконы – звери умные, и они быстро сообразили, в чем их спасение.

– И в чем же?

– В единстве, – сказал Шон. – Против армии драконов не устоит ничто в мире. Кроме разве что богов, и то не всех.

– Но…

– И с тех самых пор между людьми и драконами установилось нечто вроде вооруженного перемирия. Мелкие стычки с той и другой стороны роли не играют, а даже, я бы сказал, наоборот, уменьшают демографическое давление. Люди помнят, как по небу летела Великая Драконья Армия, оставляя за собой черную выжженную пустыню…

– А драконы? – увлекшийся Шах даже не обратил внимания на “дерьмогрифическое давление”.

– А драконы очень не любят рисковать своей драгоценной шкурой, – усмехнулся Шон. – И то верно, если бы ты мог жить, пока не надоест самому, ты бы смотрел на жизнь немного иначе.

– И все-таки, – спросил Шах, – зачем дракону черви?

– Затем, что дракон на дракона не приходится, – сказал Шон. – Один собирает бабочек, другой – рыцарские доспехи вместе с владельцами, третий – эльфийскую вышивку. А Ной Смокинг разводит рыбок. Эй, держи червя, уползет же!

* * *

– Долго нам еще плестись в эту гору? – взвыл Шах.

– Откуда я знаю? – огрызнулся Шон. – В прошлый раз пещера была где-то здесь.

– Но ее здесь нет.

– А ты чего хотел? Это же вулкан.

– Как вообще можно жить на вулкане?