Самое Тихое Время Города - Екатерина Кинн

– Что за… – Черный Плащ рванул рукоять экстренной остановки эскалатора. Ноль эмоций. Будка диспетчера была пуста. Андрей, уже предчувствуя нехорошее, добежал до головного вагона поезда, по-прежнему стоявшего у платформы. В кабине машиниста никого не было.

– Попались… – Лана сапа на пол, прислонившись к колонне.

– Может, пешком по рельсам? – предложил словотворец.

– Ага, от большого ума. Пустят поезд, и останется от нас мокрое место на рельсах. К тому же пока пешком доберемся…

– Мы им живыми нужны, – покачала головой угрюмая Анастасия.

– Никто поезда метро водить не умеет? – риторически спросил «камуфляжный».

– Даже если бы и умели – не помогло бы, – возразил словотворец. – Нам подстроили бы крушение, перекрыли бы тоннель, устроили бы пожар, потоп, отключили энергию – все что угодно. Но пока нас решили просто закрыть здесь, на этой станции. Придут и возьмут тепленькими.

– Есть хочется, – вдруг сказала Анастасия. – Очень хочется. Устала я.

Всем стало неуютно. Кое-кто начал оглядываться – не лезут ли из тоннелей злодеи?

– И что вот нам теперь делать? – осведомился Андрей.

– Танцевать, – невозмутимо ответил «камуфляжный».

– Нашел время шуточки шутить! – возмутилась Марго.

– Какие шуточки? – пожал он плечами. – Я серьезно. Но нужно, чтобы все поддержали. Представьте, что вы в королевском дворце. Вот, взгляните… – И он взмахом руки указал на уходящую вдаль перспективу центрального пролета станции – выложенный серым мрамором пол, серебристые колонны по сторонам. – Можно начинать Мерлезонский балет. Кавалеры приглашают дам. У нас как раз поровну тех и других…

– Только музыки не хватает, – мрачно буркнул словотворец.

– Он дело говорит, – вдруг резко сказала Лана. – Поверьте, он дело говорит.

– Вот, и дама поддерживает. Сейчас будет и музыка. Придется уж пожертвовать кассетой. Но чтобы обязательно все танцевали! – «Камуфляжный» выщелкнул из обшарпанного плеера кассету и направился к будке диспетчера. Со словами: – Московский метрополитен – уникальное архитектурное сооружение, связанное с повышенной опасностью. Мы вправе гордиться им… – он нырнул под пульт. Повозившись там с минуту, он высунул голову и объявил: – Все готово! Встали парами… Маргарита, кончай нагнетать обстановку! Мы с тобой открываем бал. Итак… Первый выход Мерлезонского балета!

Нажав какую-то клавишу на пульте, «камуфляжный» выскочил из будки и, церемонно поклонившись Марго, повел ее на середину прохода между колоннами. Из динамиков станции, обычно вещавших о бизнес-туре в Стамбул и загадочных сфинксах Египта, а также о провозе громоздкого багажа, сумма измерений которого… и так далее, полилась плавная старинная мелодия.

Не то чтобы «камуфляжный» умел особо танцевать, но основные движения менуэта – поклоны, отшаги, повороты – он когда-то явно осваивал. И теперь уверенно вел партнершу в танце к дальнему концу зала. Его пример внезапно оказался заразительным, несмотря на отчаянное положение…

Андрей предложил руку Лане, и та улыбнулась в ответ. Все вдруг словно рехнулись, или просто уже терять было нечего. Анастасия решительно взяла под руку словотворца в черном плаще. Не успели «камуфляжный» и Маргарита поравняться с четвертой от эскалатора колонной, а остальные, разбившись на пары, уже двигались следом, плетя медленный замысловатый узор танца, даже Андрей, который сроду не танцевал ничего сложнее «летки-енки». Акустика на станции оказалась потрясающей – музыка наполняла пространство зала, как вода наполняет русло реки, как свет луны наполняет горную долину… Она несла их, плавно покачивая на волнах, и надо было просто не сопротивляться ей, и тогда все получится само собой…

Пространство меж серебряных колонн вытягивалось, уходило в безграничную даль, растворялось в искрящейся дымке… И «камуфляжный», оказывается, был одет не в пятнисто-зеленое, а в серый бархатный костюм с серебряным шитьем… А на Маргарите было длинное платье из переливчато-серого шелка. Вот они расходятся в стороны, Маргарита изящно приседает в реверансе, кавалер грациозно кланяется… И вовсе он не в сером, а в черном, и шитье золотое… И колонны по сторонам бального зала тоже золотые с чернью, а потолок черный, и кажется, что потолка вовсе нет, что зал открывается прямо в ночное беззвездное небо… стены зала выложены охряно-желтой плиткой, и на ней красуется бронзовая надпись: «Пражская». Музыка смолкла.

– Прибыли. – «Камуфляжный» выпустил руку Маргариты и принялся отряхивать штаны.

Андрей, осторожно выдохнув, посмотрел на часы. Весь Мерлезонский балет длился три минуты.

– Вот и нашли еще один выход, – нервно хихикнула Лана.

– Станция «Пражская», конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны, – казенным голосом объявил «камуфляжный». – Наверх поднимаемся по лестнице, здесь станция мелкая.

– А если что-нибудь еще? – спросила Лана, боясь поверить в чудесное спасение.

– Разве что двери заперты, – отозвался «камуфляжный».

– Тогда я их просто вышибу! – рявкнул Андрей.

Но из метро удалось выйти беспрепятственно. Разве что перед стеклянными дверьми какой-то невнятный дядька в невнятной куртке не по сезону шмыгнул наперерез и, притершись к «камуфляжному», заговорщически прошептал:

– Есть дешевые билеты на выход.

– А у меня проездной! – свирепо проорал тот, взяв дядьку за грудки и скорчив страшную рожу. А дядька взял да лопнул.

– Ой, – сказала Лана, переступая через тающую на полу серую лужицу, похожую на тень. – «Пузырь». Следят, сволочи. Быстрее надо.

На улице стоял обычный сентябрьский вечер, люди шли по домам.

– Черт, – вдруг выругалась Маргарита. – Вон они.

– Кто? – встрепенулись остальные проводники.

Андрей проследил ее взгляд. Из метро лезли… «терминаторы». С первого взгляда похожие на тот самый ОМОН, они были на удивление одинаковы и пугающи своей неживостью. Если не присматриваться, могли сойти за людей. Но только если не присматриваться…

– Ах так? – сказал вдруг словотворец и взмахнул своим черным плащом. – Ну теперь поиграем на нашей территории. За мной! Раз-два-три-четыре-пять! Вышел зайчик погулять! Не оглядываться!

И вся компания рванула следом за Черным Плащом. Только через некоторое время они заметили, что «терминаторов» уже нет на хвосте. Никто не замечал, куда и где они бегут. В последний момент заскакивали в автобусы, неслись по каким-то подземным переходам и ныряли в проходные дворы, пару раз даже бежали по крышам. Все было как во сне, и никакой усталости никто не чувствовал. Лишь развевался впереди черный плащ проводника и слышалось его насмешливое мурлыканье, состоящее из перепевок детских стишков. Быстрые шаги гулко отдавались в пустом подземном переходе, потом Лана стала спотыкаться, и тут проводник вдруг остановился и сказал: