Кровь ниори - Людмила Минич

Прошло еще пять дней. Приграничье придвинулось пугающе близко. Скоро предстояло покинуть лесистый Тэйсин. А там – еще дня два пути холмами, и будет Игалор. Стражи больше не спешили. Места не опасные, глухие, говорили они, искать их здесь никто не будет, и даже охотничьи тропы, то и дело попадавшиеся на пути, никто не счел тревожным знаком. Напротив.

Этим утром Леки проснулся и не обнаружил на стоянке ни Дэйи, ни Триго, ни Имы. Коней их тоже не было. «Иллири их с собой взял», – беспечно отмахнулся ниэдэри, занятый раненым, от тревожных расспросов Леки. Вчера Барайм проделал свой первый переход в седле. Похоже, он его таки изрядно утомил, и, хоть старик и не думал жаловаться, стражи не спешили тронуться в путь. Има и Триго вернулись не скоро, со светящимися лицами. За ними появился и Дэйи.

Пока женщины разбирали пухлые мешочки, что притянули на плечах и седлах оба путешественника, Триго уже рассказывал Леки о своей удаче. Еще вчера стражи обнаружили, что здесь через лес тянется слишком много троп. Не иначе, как поселочек где-то близко. И зверье здесь пуганое, таится без причины. Вот Иллири и предложил ему с Имой съездить туда, за припасами. У него самого лицо приметное. Вдруг из поселян запомнит кто-нибудь?

Вот и пришлось им с девушкой прикинуться испуганными людьми, заблудившимися в лесу, братом и сестрой, что гостили у дяди в Дарое и возвращались в Игалор к отцу с матерью. Решили дорогу через лес сократить, проводника наняли, а он взял да скрылся ночью с их пожитками. Хорошо еще, хоть что-то уцелело. Расспросили обстоятельно, как на дорогу выбраться, чтобы впредь не ошибиться, накупили припасов. Муки немножко, грубоватой, конечно же, но ничего, для лепешек сгодится. Еще крестьянский сыр, сушеные грибы, мешочек овощей и два больших мешка аскина, которые Триго пришлось к седлу приторочить. Первым делом их и развязали. Кони, уже несколько дней обходившиеся только молодой травой, яростно накинулись на аскин, как на лакомство.

Добычу распределили между всеми и снова тронулись в путь. Ввиду позднего времени стражи решили идти дольше и сделать только один привал, зато длинный. Остановились далеко за полдень. Женщины захлопотали у костра, и скоро подоспели румяные лепешки и похлебка из грибов и овощей, пряная, как и все, что готовили ниори. Леки благодарно принял свою чашку из рук Имы. Исмен-травку она сегодня ему не припасла – надобность отпала. Больше не снились дурацкие сны, и сил было хоть отбавляй. Леки тихонечко отошел подальше, чтобы насладиться обедом без помех, его до сих Пор тяготило общество тетушек Имы. Не поймешь их, чего искоса поглядывают, не то подозревают в чем-то нехорошем, не то раскусить никак не могут.

Только он успел растянуться на облюбованной лужайке, как рядом тут же присел вездесущий Триго. Теперь они и вовсе стали неразлучны. Леки ему уже всю свою жизнь пересказал между делом, а вот Триго… О жизни в Идэлиниори он так и не заикнулся, а Эгрос Леки особо и не занимал. Бывал уже.

– Лепешки забыл, – блеснул Триго зубами, протягивая душистые румяные кругляшки, обернутые снизу белым полотняным лоскутом.

– Спасибо, – Леки вяло поблагодарил, хотя хлеб пах восхитительно.

– Почему унылый такой? – Ниори с удовольствием надкусил лепешку. – С самой Белой Поляны ничего, кроме жареного мяса, похлебки из мяса… – Он вздохнул. – Я не страж, не привык так. – И вгрызся в еще горячую душистую мякоть, обжигаясь и спеша.

Леки промолчал, отщипнул задумчиво кусочек, положил в рот. Замечательно, вот только…

– А что Лисс говорит, скоро Игалор? – спросил он, чтобы что-то сказать.

– Скоро, – уверенно ответил Триго, – дня через четыре, как и было обещано. Еще день приграничья – и мы уже там. Инхио говорит, места глухие, не стережет здесь никто и никогда. Лишь когда воюют. А сейчас у нас мир.

Леки вяло кивнул. Все это он знал и так.

– Еще говорит, завтра должен появиться Тинхэ. К вечеру появится, а если мы медленно будем продвигаться, то послезавтра точно. Он будет нас у края леса дожидаться.

– Какой еще Тинхэ? – Леки приподнялся на локте.

– Страж. Он вместе с Инхио нас из Эгроса вывел. Вел до жилища Лисса. Но ты его не видел, тебя же бесчувственного привезли.

– Он что, нас в пути нагнать должен был? – Леки тревожился все больше и больше.

Триго развернул пустые ладони кверху, развел руками. У ниори это значило неведенье, Леки уже выучить успел.

– А нужно отряду целых три стража, особенно если места неопасные?

– Вряд ли… – протянул ниори.

Они переглянулись. Снова принялись рассеянно за лепешки, только мысли витали далеко от еды.

– Иллири очень озабочен, я вижу, – вдруг отозвался Триго. – Он несколько раз говорил, что ждет Тинхэ. И если бы ты не шарахался от него…

– Я не бегаю от него, – резко бросил Леки.

– Не бегаешь, конечно, кто спорит. Сторонишься только, и Лисс это заметил, и я. Има – и та видит.

– Слишком вы все глазастые, – снова досадливо перебил Леки.

– Какие есть. – Он ничуть не обиделся.

Он никогда не вспыхивал, как факел, от одного-единственного слова. Да и вообще Леки за ниори такого не замечал. Вот и сейчас Триго примирительно взял Леки за локоть.

– Забудем. Я хотел сказать, что Иллири очень ждал третьего стража. А дальше ты и сам сообразил: третий ведь не нужен.

– Он завтра уедет. – Леки сам не ожидал, как предательски зазвенит его голос.

– Может быть.

– Может быть… – повторил Леки бездумно. – Ничего не «может быть»! Точно уедет, я нутром чую!

– Значит, уедет. – Триго снова возвратился к еде.

– Как ты думаешь, он вернется? Когда все закончится? Он обещал меня отправить в землю ниори…

Тот молчал, и Леки ясно слышал ответ в его молчании. Эти ниори не любили вранья, как он успел за ними приметить, никакого, даже утешительного. Если б Триго не верил, но хотя бы надеялся, то так бы и сказал, а не промолчал, давясь своей лепешкой.

– Не веришь? – Леки хмуро кольнул его взглядом.

Триго осторожно коснулся его плеча.

– Я понимаю, ты к нему привык. Он спас тебе жизнь. Но это страж… Понимаешь? Страж!

Как будто это что-то объясняло!

– Не понимаешь… – Триго задумался. – Они ведь появляются, делают свое дело и исчезают. Потом приходят другие стражи. А эти уже не возвращаются. Они носятся по миру, как светляки по Белой Поляне. Так было всегда и будет. Послушай… – Он замялся. – Может, я зря… но… Вот, Иму возьми. Она еще любит. Но уже давно не надеется, знает, что вряд ли встретит его.

– Кого? – Леки как бревном придавило.

– Я ведь вижу, как ты на Иму смотришь. Она не ледяная, не снежная. И год назад она вернулась в Эгрос не потому, что не могла прожить без матери и отца. Я знаю, я был тогда с ней в Идэлиниори, утешал ее. Мы жили там… у одного ниэдэри, его имя тебе ничего не скажет… рядом со стражами, там, где они проходят обучение. Вот Има и…