Разлом - Вячеслав Грацкий

Когда Ири проходила мимо него, он тронул ее за плечо.

— Вы великолепно сражались, леди, я восхищен!

Ири покраснела и побежала за Инелией, провожаемая веселым взглядом Эйдора.

— Если он не перестанет называть меня леди, — запальчиво прошипела она, — клянусь, я его убью!

4

Дальше стало полегче, плащи с крестами оказались чрезвычайно полезны. Ничего не подозревающие крестоносцы спокойно подпускали к себе беглецов, а когда замечали среди рыцарей вооруженных Измененных было уже поздно. Их брали в кольцо и уничтожали в считанные секунды.

В отряде Эйдора оказалось немало некогда мирных горожан. Большую их часть составляли инуры и неко, по каким-то причинам не успевших покинуть город раньше. И все они бились насмерть, хорошо представляя ожидавшую их судьбу. Тем более, что об этом постоянно напоминали изуродованные трупы, развешанные тут и там. Людей среди них почти не попадалось.

А еще неко приметили в отряде совсем еще юную девушку, которую далийские рыцари берегли как зеницу ока. Лицо ее было почему-то знакомо неко, но разглядеть ее повнимательней было невозможно, рыцари постоянно прикрывали ее со всех сторон.

В конце концов Эйдору удалось благополучно вывести отряд из города, но на этом полоса везения закончилась. Возле развалин одной из Башен дорогу перекрыл большой отряд рыцарей. И здесь, на открытой, издалека просматриваемой местности, далийцам не помогли ни маскировка, ни арбалеты.

Прикрывшись щитами и выставив копья, железный клин крестоносцев ринулся в атаку. Их было вдвое больше, так что исход боя был предрешен. Но, конечно, ни отступать, ни сдаваться никто в отряде Эйдора не собирался.

— Сомкнуть ряды! Сцепить щиты! — заорал Эйдор. — Живее-живее!

Далийцы спешно перестраивались, выдвигая вперед наиболее рослых и крепких рыцарей, а Измененных оттесняли назад. Наступила тягостная тишина, слышалось лишь громыханье и топот надвигающихся крестоносцев.

Далийцы готовились умереть. Некоторые едва слышно шептали молитвы, но большая часть стояли молча, буравя ненавидящим взглядом сверкающие на солнце доспехи крестоносцев.

Ири, стиснув челюсти, собралась было пробиться в первые ряды, но Инелия вовремя ухватила ее за плечо и ткнула пальцем в сторону развалин.

— Гляди туда, Ири, — шепнула она. — Видишь расщелину у самой земли?

Ирия нахмурилась.

— Ты хочешь бежать?

— А ты хочешь умереть? Разве это наша война?

Ири сдвинула брови, ее взгляд пробежался по лицам Измененных, готовившихся дать последний бой.

— Но, Инелия...

— Пойдем, Ири, пока не поздно!

— Но... Но я все равно не смогу жить без него! — глаза Ири блеснули влагой.

— Глупости! — поджала губы Инелия. — Как-то ведь жили раньше, значит сможем и дальше.

— Но что мы будем делать? Как...

Яростно громыхнули щиты, зазвенели мечи, заскрежетали доспехи, шум боя заглушил последние слова Ири. Но Инелия и не собиралась ее дослушивать. Она схватила сестру за руку и потащила к развалинам.

Расщелина оказалась довольно узкая по человеческим меркам, но тонкие в кости неко без особого труда втиснулись и забились как можно глубже.

Здесь было темно, и почти тихо — грохот боя едва проникал сюда.

— Можешь подремать, Ири, — предложила Инелия. — До вечера ждать осталось недолго, а тогда нас никто уже не поймает.

— А как же они? — насупилась Ири, в душе которой скреблись кошки. — Мы же... Мы ведь вместе пробивались из города. Эйдор, вроде, неплохой парень, хотя болтает всякие глупости.

— Это их война, — жестко отрезала Инелия. — Это их город. Мы здесь чужие.

Далийцы сражались бесстрашно, но силы были слишком неравны. Железный клин крестоносцев довольно быстро продавил оборону и началась бойня. Измененные погибли почти сразу, и только несколько оставшихся в живых далийских рыцарей смогли выдержать вражеский напор и почти организованно отступить к развалинам. За их спинами по-прежнему держалась смутно знакомая неко девушка.

— Эта девчонка еще жива! — вскинула брови Ири.

— Ее все прикрывают, — процедила Инелия. — Похоже, это довольная знатная особа.

— Инелия! Может мы можем...

— Нам тогда не уйти, понимаешь?

— Но где же мы могли видеть ее? — наморщила лоб Ири. — Тем более, если она знатная...

— О, черт! — выдохнула Инелия. — Кира! Там, во дворце, вспомнила, Ири? Это принцесса!

Ирия хлопнула себя по лбу.

— Точно! И еще раньше, помнишь, в корчме, вместе с тем чертовым карнелийцем!.. Но тогда что получается? Выходит — она наш враг?

Инелия не ответила. Кира враждовала с Ингельдом. А значит и в корчме, и во дворце она была врагом и для них. Но это было раньше. А сейчас...

— Она ведь... — голос Ири дрогнул. — Она как мы...

Инелия кивнула. Она понимала чувства Ири. Прошло уже много лет, но сестры хорошо помнили тот день, когда они впервые увидели Ингельда. И тот животный страх, охвативший их перед разъяренной толпой...

Дольше всех под натиском крестоносцев продержался Эйдор. Когда пали все его товарищи, он какое-то время в одиночку сдерживал напор врага. От его доспехов остались жалкие куски, из многочисленных ран сочилась кровь, но он стоял на ногах, а его меч все еще был смертельно опасен.

Когда счет убитых им рыцарей перевалил за второй десяток крестоносцы отступили. Вперед выбрался огромный воин, почти на целую голову возвышавшийся над строем.

— Как твое имя, рыцарь? — громыхнул он тяжелым басом. — Я — граф Гелен фон Валленберг, командующий особым корпусом ордена Святой Инквизиции.

— Мое имя как и мои титулы сейчас ни к чему. Мы не на рыцарском турнире.

— Так или иначе, — нахмурился граф Гелен, — но это честь для меня, сразить такого сильного воина как ты!

Он обнажил меч.

— Перед тем как мы скрестим мечи, назови мне хотя бы имя этой девушки. Я вижу, что она очень важна для тебя. Клянусь честью, если ты назовешь ее имя, я сохраню ей жизнь.

— Честь? — Эйдор покачал головой. — Ни ты и никто из твоих людей понятия не имеет о чести!

Крестоносцы возмущенно зароптали.

— Тихо! — повысил голос граф. — Напрасно ты пытаешься оскорбить меня.

— Оскорбить? — Эйдор расхохотался. — Я сообщаю свершившийся факт! О какой чести ты говоришь? Или может быть это не вы нарушили пакт о ненападении? Или может вы одержали ряд блестящих побед над нашей армией, нет?.. — его голос наполнился яростью. — Ах да, предатель Торнтад, он сдал вам границу, армию, надо же какая славная победа.