Империя Звезд - Элисон Бэрд

Еще одна причина для Эйлин покинуть Лоананмар.

— Тогда, Маг, мне лучше уйти куда подальше, как только я выскажу свои предостережения.

Больше к этой теме не возвращались. Маг пожарила карпов и заварила горький зеленый чай, пока Эйлия обслуживала клиентов, а потом ее сменила Май, пока Эйлия ужинала. Она проголодалась и ела с жадностью и с удивлением обнаружила, что горячий чай создает ощущение прохлады и свежести. Пока она ужинала, солнца зашли в гущу багровых и пурпурных облаков, и наступили бирюзовые сумерки. Выглянув из заднего окна, девушка увидела, что замок на горе превратился в угрожающую тень, а вокруг его башен играют светящиеся многоцветные шары. Без сомнения, это были те самые «драконовы фонари» вроде того, который она уже видела. Они будто были сделаны из света или квинтэссенции: как яркие бесформенные эйдолоны, называемые блуждающими огнями, которые умеют призывать из Эфира опытные немереи для иллюминации. Не признаки ли это возвращения царя-дракона? На фоне темной глыбы замка были и другие огни, как горящие в ночи глаза: освещенные окна, десятки окон. Высоко на главной башне горел красный огонь, прямо под короной шпилей.

Маг тоже это заметила.

— Видишь? — спросила она, сжимая плечо Эйлии. — Кто-то снова поселился в Запретном Дворце.

Но внимание Эйлии переключилось на шум, исходящий с улиц: барабаны, похожие на грохот голосов. Шум рос, как разбухает река в половодье. Процессия, или что оно там было, приближалась.

— Это еще что? — спросила Эйлия у Маг и увидела, что лицо женщины искажено страхом.

— Они увидели драконовы фонари — те, кто еще верит, Теперь они принесут жертву — в искупление от гнева за годы небрежения. Такое бывало в давние дни. Жрецы храма выбирали девственницу — невесту дракона. Ее приводили на замковый холм, к царю-дракону, и если он был доволен жертвой, то посылал дождь на посевы. Понимаешь, Лиа? — Маг вскочила на ноги. — Он здесь — он вернулся! Иначе бы они никогда не осмелились на это. Правлению Смотрящего пришел конец!

Эйлия бросилась к двери. Во мраке горели факелы, стучали барабаны. Собирались зеваки, многие высовывались из окон и с балконов. Потом на глазах у Эйлии из-за угла на улицу вышел дракон.

Это было всего лишь изображение, имитация из ткани и бумаги, закрепленное на деревянной раме. Несли ее с дюжину выстроившихся цепочкой человек. Длинное цилиндрическое тело покрывала красно-золотая чешуя, от него отходила пара веерообразных крыльев из дерева и бумаги, а масса многоцветных лент обозначала гриву. Глазами служили два раскрашенных деревянных шара, вращающихся в орбитах. При виде головы, мотающейся из стороны в сторону и щелкающей деревянными челюстями, зашелся в крике какой-то ребенок. Потом дракон двинулся вперед на руках несущих его людей. А за ним шла процессия юных девушек, все в белых длинных платьях и в вуалях, сплетенных из похожих на лилии цветов.

— Девственные невесты, — сказала Маг, вглядываясь через плечо Эйлии. — О святые небеса, Лиа! Они придут за моей дочерью, за Май! Она красива и юна, и она до сих пор девственна. Она с ними пойдет и предложит себя, и я не посмею отказать — теперь, когда я знаю, что он вернулся. Надо было, оказывается, положить ее с тем мерзавцем! Тогда бы хотя бы этого можно было бы не бояться. — Маг со стоном заломила мозолистые руки. — Он вернулся, вернулся забрать свое царство, и эти бедные девушки — откуда им было знать? Они все думают, что это новый фестиваль, повод повеселиться, но он здесь, и он возьмет то, что ему предложено. И он покарает всех неверующих — а если я спрячу свою дочь, он покарает меня…

Она замолчала, прижимая к губам дрожащие руки.

— Маг! — повернулась к ней Эйлия. — Я пойду посмотрю, что там происходит. Не бойся! В мире есть и другие силы, кроме царя-дракона, силы добра. Поверь мне, ты не отдана на его милость.

Но сама Эйлия, произнося эти слова, с грустью думала, стоит ли давать отчаявшейся женщине такие обещания.

Маг покачала головой.

— Лиа, с богом никто сражаться не может.

Эйлия набрала побольше воздуху.

— Но я клянусь тебе, что он — не бог. Он живое создание, смертное, он просто очень давно явился в ваш мир из другого мира.

— Откуда ты знаешь? — уставилась на нее женщина.

— Я — знаю. Я… я тебе не все рассказала, Маг. Есть вещи, о которых никто здесь, кроме меня, не знает. И с этим колдуном надо драться. — От этих слов укрепилась ее решимость. — Послушай, Маг. Я могу выдать себя за твою дочь, пойти к царю-дракону вместо нее…

— Нет.

Этот голос прозвучал у них за спиной. Там стояла юная Май с выражением экзальтации на лице, и темные глаза сверкали в свете факелов. — Я пойду с ними, с другими девушками. Я не боюсь! Я верю в доброту царя-дракона! Он вернулся избавить нас от нашей тяжелой жизни и покарать таких, как Рад и Смотрящий. — В лице ее читались вера и любовь. — Когда я была маленькой, я все мечтала, как чудесно будет, когда он вернется и все снова станет как надо.

Маг попыталась что-то сказать, но только всхлипнула и закрыла лицо руками. Эйлия сказала:

— И я пойду с тобой, Май. Я тоже девственница. Она хотя бы будет не одна, Маг.

Женщина ничего не сказала. Май подошла к матери, поцеловала ее в лоб и выскользнула на забитую людьми улицу.

Маг вскрикнула и поймала Эйлию за руку.

— Да-да, Лиа, — иди с нею! У тебя же есть сила, дар — вроде моего, да? Я же чувствовала его. Не знаю, кто ты и зачем ты пришла, но если ты хоть что-то можешь сделать…

Эйлия погладила ее натруженную руку.

— Обещаю, я сделаю все, что смогу. А ты присмотришь за Твиджиком? Кто-то же должен вместо меня.

И она осторожно отняла руку и выбежала вслед за Май.

Храм уже не был заброшен: он сиял огнями и был полон молодых девушек от двенадцати до двадцати лет, облаченных в вуали и белые платья. Эйлия, вспомнив то, что узнала про Лоананмар, усомнилась, что все они девственницы. Слушая их возбужденную болтовню, она подумала, что Маг была права, и люди считают все это лишь безобидным уличным фестивалем. Она поискала глазами Май и увидела ее, стоящую одиноко возле священного бассейна и пожирающую глазами идола. Несколько стариков в грязных мантиях с вышивкой, изображающей дракона, умащали каменные стопы изваяния и бормотали песнопения, в которых Эйлия отчетливо услышала много раз повторяемое имя Морлина. Она повернулась и вслед за хохочущими девицами вошла в комнату слева от святилища, где пожилая женщина раздавала вуали и белые платья. Смотрящий был прав в своем подозрении, что культ дракона жив. Явно, что этой ночи предшествовали обширные и тайные приготовления. Эйлия вместе с другими девушками разделась до белья, потом взяла предложенный длинный наряд и послушно натянула его через голову.

В храме ударил гонг, и другая группа жрецов вывела девушек, уже в платьях и вуалях, Эйлия пристроилась в хвост процессии. Они двинулись по улицам, мимо толп зевак, и наконец догнали группу, идущую за бумажным драконом. Некоторые из девушек начали петь и плясать. Все дальше и дальше шел этот странный парад по главным улицам, потом прочь из города, в царство горячих источников и булькающих грязевых луж. Процессия подошла к самому подножию вулканического холма, все глаза поднялись к горящему огнями замку, и жрецы велели остановиться. Смех и болтовня стихли. Девушки в саваноподобных одеяниях заволновались, сбиваясь в кучки. Май вопреки своим прежним словам явно оробела, и глаза ее больше не сияли. Она стояла тихо рядом с Эйлией и потянулась взять ее за руку.