Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Тюрин

Переодевшись в небесно-голубой комбинезон повара, Загряжский провел трофейной чип-картой через прорезь замка и заодно приставил отрезанный палец самурая к сканирующей поверхности. Дверь, выводящая с кухни, мягко шипя, распахнулась.

В конце коридора он повстречал человека, который как раз вышел из лифта. Загряжский опустил голову, чтобы его опознали не сразу.

– Яманака, почему ты не ждал моего прихода на кухне, это я обеспечиваю доставку пищи, понял? Что за самонадеянность? – выговаривал человек внушительной комплекции, чьи глаза-маслины выдавали в нем турка или араба.

Загряжский попытался отвести взгляд в сторону и поскорее проскочить вместе с тележкой мимо ревностного слуги. Но здоровенный турок или араб уже распознал его.

– Так ты не Яманака!

Его рука уже пошла к виску – ясно, там боди-коннектор трансивера, который сейчас передаст общий сигнал тревоги.

– Я не Яманака?

Загряжский ударом локтя в тот же висок опередил слугу-турка. Тот был ошеломлен, ранен, но еще не потерял сознания и даже ответил могучим кулаком, подавшись вперед, – чуть не опрокинул тележку.

Загряжский, слегка отклонившись, поставил на пути мощного кулака вилку с длинными зубьями. Взвизг, брызги крови. Затем, подхватив одно из вакуумных блюд, окончательно оглушил противника ударом в другой висок. И отключил, с размаху опустив блюдо на поникшую голову слуги.

Для того чтобы попасть в лифт, надо было использовать чип-ключ турка-араба и, увы, его палец – подтаскивать целую тушу не было времени. Так что пришлось снова воспользоваться разделочным ножом повара-самурая.

Загряжский съехал на три уровня вниз к той диамантоидной платформе, на которой стоял весь дворец. На выходе из лифта оказался какой-то человек, похоже, что личный телохранитель большого босса – англичанин, судя по сосредоточенному взгляду холодных хищных глаз и дорогому твидовому пиджаку. Пришлось резко толкнуть тележку ему в живот, одновременно прыснув маскиратором на ближайшую видеокамеру. Столкновение с массивным предметом согнуло англичанина в тугую дугу и помешало крикнуть. Не теряя времени, Загряжский схватил его за темя и резко приложил лицом к тележке. Англичанин попал глазом на конический колпак, прикрывающий горячее блюдо, тот пробил ему глазную впадину и вошел в мозг. Тело погибшего бодигарда придется запихивать на нижний ярус тележки – не оставлять же его здесь. Пару минут ушло на то, чтобы изготовить полимерный слепок с его лица и натянуть на стандартный мимический каркас с сотней ниточных актуаторов. Уцелевший глаз англичанина тоже надо было изъять. Хорошо, что бодигард с Загряжским были примерно одного роста и комплекции, у обоих узкое худое лицо, почти совпадает цвет волос, так что не надо прыскать окрашивающим спреем – можно понадеяться, что кибероболочка дворца не заподозрит подмены.

Теперь тридцать метров по коридору, напоминающему по антуражу подземелья рыцарских замков – похоже, сэр Роджер Дюмон ценил наследие предков – тех, где гноили плененных соперников и насиловали их жен, где пытали тридцатью способами недовольных вилланов.

Одновременно это было путешествие по виртуальному дворцу – Загряжский вошел в него через персональный коммуникатор англичанина, не успевшего закрыть порт. Того, кстати, звали Ронни Кингсли Фитцджеральд, и, судя по татуировке, оказавшейся на мертвой руке, раньше он служил в САС.

Виртуальный дворец больше напоминал колодец. Прокладывая путь виртуальному Загряжскому, первым всплывал его проводник – искусственный интеллект Виртгилий (Виртуальный Вергилий), происшедший от боевых ледорубов, которыми русская электронная разведка ломала зубы аэнбэшным хищникам. Искин до этого работал молча, глуша системы наблюдения дворца. А отзывался он, как исключительно вежливое существо, лишь когда его спрашивали.

«Прорвемся, дружище Виртгилий?»

«Удалось сбить калибровку системе визуального распознавания. Однако портал “цитадели” еще проверяет на запахи – а ты изрядно вспотел, командир. Но думаю, удастся обеспечить небольшой сбой питания».

На входе в «цитадель» окно возможностей оказалось узковатым. Загряжский приложил палец англичанина к сканирующей панели, подставил трофейный глаз под сканирующий узкофокусный луч и услышал от киберсекьюрити:

– Запах не узнан.

– Я сегодня много занимался спортом, – с напором сказал капитан-лейтенант Загряжский.

– Ваш спектр запахов не опознан.

– А вероятность изменения спектра после злоупотребления алкоголем?

«Командир, система будет решать еще пять секунд. Я пока попытаюсь проникнуть в систему кодирования замков», – известил Виртгилий. Собственно, договорил он фразу, когда уже все устроил. Дверь распахнулась.

Загряжский сделал шаг и оказался в помещении, напоминающем по интерьеру вавилонские храмы.

Голографически визуализировался искин, который можно было назвать «вавилонской блудницей».

– Ты не Фитцджеральд, – сказала она голосом, который, казалось, исходил отовсюду. – Все эти обманки со мной не сработают.

– Но и ты не жена и даже не любовница Дюмона.

– Я не пропущу тебя к нему.

– И зря. Я не причиню тебе вреда, если ты пропустишь меня. Я заберу его с собой, и ты останешься здесь полной хозяйкой. Пока дворец перейдет в другие руки, ты сможешь уничтожить и высокоуровневые, и низкоуровневые административные доступы к своему ядру и заменить их теми, которые ты полностью контролируешь.

Искин быстро принимал решения. Из-за строгого программного ограничения причинить какой-либо вред хозяину он не мог, но вот не помешать тому, кто может причинить вред? Почему нет? Дверь открылась.

– Пусть этот чертов мицелий не строит тут из себя хозяина, – ее голос уже не гремел, а входил направленным пучком в ухо Загряжского, мягко и вкрадчиво. – Надеюсь, русский, тебе повезет, иначе пропали мы оба.

– Держи за меня кулачки, красотка.

Переход катакомбного типа, без принуждения распахнулась еще одна дверь, Загряжский вошел и… тут же все пространство вокруг него было оплетено нитеплазмой.

– Я ждал кого-то вроде тебя, – раздалось откуда-то из середины гущи. – Но, сделаю комплимент, лично тебя потерял из виду, и даже, когда ты был перед моей дверью, принял тебя за Фитцджеральда. Видимо, нитеплазма вычистила из тебя все «закладки».

– И как, заждались, сэр Роджер?

– У меня есть время ждать. Я больше не ограничен своим телом. Знаешь, какое это восхитительное чувство? Я везде и нигде, практически, как мои деньги, только могу проникать еще глубже, чуть ли не в каждую геометрическую точку.

– Так значит, деньги вам в каждой геометрической точке больше не нужны. Отдайте их детям в Африке, их семьи доведены до ручки вашими вездесущими стерильными семенами.

– Деньги еще сыграют свою роль в последнем акте мирового спектакля. Потом я стану всемогущим и без них.