Шериф - Владимир Ильин

— Шикарно, просто шикарно! Раз — и тут, раз — и обратно, и снова тут! — бегал вокруг Эбер, резкими жестами вторя своему восторгу. — Как ты это сделал?

— Не знаю, но меня сейчас стошнит…

Вид возникающих из воды клюва и когтей заставил организм эльфа передумать и шустро переместить себя в сторону. Рядом тут же присела Тасья, выражая личное мнение об исключительности и замечательности одного эльфа.

— К-хм, у нас снова проблема, — вмешался Джо, прерывая восторги, — она не хочет вылезать!

— А? — не понял Лео и посмотрел на водную гладь, затем на воздух. — Как это не хочет? Я зря прыгал? — возмутился он.

— Спокойствие, только спокойствие! — удержала мужа за плечи Тасья. — Надо ее просто приманить! Вы знаете, как на рыбалке: оп! — и подсекаем.

— Тасья, она размером с два вагона, — вздохнул Лео, грустно рассматривая таймер, отсчитывающий третью оставшуюся минуту. — Да мы и не сделаем такую удочку…

— А зачем делать — у нас же есть Арчибальд и его хвост! Привяжем Эбера к хвосту, подведем к воде, а затем р-раз — и все!

— Ужасная идея, — озвучил свое мнение Эбер, бочком-бочком отодвигаясь в сторону леса.

— А ведь может сработать, — кивнул Джо, рассматривая, как гладь воды снова разрезали когти ястреба — птица не собиралась успокаиваться и мириться с нападением.

— Но почему снова я! — воззвал к небесам гном, которого уже сцапала Тасья и прилаживала к нему широкий пояс.

— Во-первых, у тебя уже есть опыт, — заметила девушка, плотно завязывая узел на пузе, как учил дядя.

— А во-вторых?

— Обойдемся первым пунктом, — напряженно улыбнулась Тасья. — Не бойся, все будет хорошо!

— Это я уже слышал! Дважды! Ничего хорошего не было! — Гном принялся стягивать с себя импровизированный пояс, но почти сразу запутался в прихотливых морских узлах.

Джо подозвал Арчибальда и заставил его присесть на берегу так, чтобы можно было зафиксировать на нем Эбера. Крылатый, словно извиняясь за свою робость перед водой, вовсе не сопротивлялся.

— Стойте! — крикнул гном уже после того, как конструкция с приманкой обрела окончательный вид. — Я понял! Можно же просто обойтись одним хвостом! Без меня!

— Времени почти нет, — виновато произнесла Тасья и кивнула Джонатану: — Закидывай.

Арчибальд поднял хвост с верещащим гномом и перенес наживку по ту сторону водной глади. Почти сразу же в воде отразилась крупная тень, стремительно растущая, — хищник приметил вкусную добычу. Рывок — и хвост уходит из-под когтей птицы, заставляя ее погрузиться в этот мир. Дракон тут же стремительно поворачивается зубастой мордой к цели и пронзает мягкое подбрюшье рейда когтями, вытаскивая того ввысь, к небу, крыльями вниз. Под дикий крик жертвы, хищный рык дракона и вопль ужаса привязанного гнома все трио устремляется к небесам. Арчибальд на секунду отцепляется от цели, чтобы перехватить шею птицы зубами и рухнуть вниз, вбивая свою жертву всей массой тела в поверхность земли. Еще один рев, на этот раз победы, пронзает воздух вокруг и заставляет озерную гладь пойти рябью.

«Поздравляем! Рейдовый босс — Птица Лоо повержена! Внимание: глобальное событие! Первая победа над Рейдовым боссом — Птицей Лоо одержана кланом „Тени“. Добавлены очки репутации. Внимание: глобальное событие! Клан „Тени“ переносится на пятнадцатую позицию в глобальном рейтинге».

— Пятнадцать секунд, — шепчет Лео, неверяще разглядывая замерший таймер.

Рядом скорее упали, чем присели Джонатан и Тасья, внезапно почувствовавшие невероятную усталость.

— А где Эбер? — вскинулся было Джо, не найдя друга на хвосте пирующего Арчибальда.

— А вон, — кивнула головой Тасья, указывая на приближающегося зигзагообразной походкой гнома.

— Все! С меня хватит! — покачиваясь и удерживая клок ткани в руке, сипло проорал бородатый, заметив на себе взгляды.

— Но ведь все получилось? — извиняющимся тоном спросила Тасья.

— Что получилось? Рыбачить птицу на гнома драконьим хвостом?! — Гном тоже не удержался на ногах и рухнул в траву. — Вы все сумасшедшие! Один я нормальный!

— Извини, — сказал за всех Джо, — хочешь, я дам тебе молот? На два дня.

Из травы донесся тяжкий вздох смертельно раненного существа.

— И дракона на день.

Вздох сменился стоном.

— И сможешь первым выбрать вещь с рейда.

Стон сменился задумчивым молчанием.

— Ладно, нет так нет, — махнул рукой Лоренс.

— И тут я понял, что абсолютно здоров! — поднялся с травы бодрый гном и затопал к остальной группе.

— Узел развязался, да? — Тасья указала на тряпку в руках Эбера.

— Узел отличный, но сам пояс порвался, — довольно присел рядом гном, поглядывая на обед Арчибальда. — А когда нам дадут награду?

— После выхода обратно, — меланхолично пожал плечами Лео.

— Так чего мы ждем?

Тасья посмотрела на Джо, дождалась кивка и притронулась к диадеме.

— Запускаю механизм завершения рейда.

Вновь день обернулся ослепительной вспышкой, кутая героев белоснежной простыней. И вновь сияние опало, обратив белый цвет в привычную зелено-синюю гамму сада за Домом шерифа, — будто и не уходили они отсюда. Правда, было в нынешнем окружении весьма значительное отличие.

На пространстве, заросшем цветами и высокой травой, двумя зелеными пятнами выделялись настоящие коконы из зеленой лозы, прочно, но бережно опутывающие единорога и быка. Впрочем, звери явно не протестовали — хотя бы потому, что меланхолично пережевывали те части лиан, что были у лица, и задумчиво смотрели в небо, сойдясь друг с другом на мысли, что у их хозяев точно все не как у людей.

Но не это поразило усталых героев и окатило их самыми разнообразными эмоциями — от настороженности до волны искреннего восторга.

Рядом с двумя коконами возвышалось широкое, с узловатыми руками-ветвями, древо, замершее на прихотливо увитых корневищах-ногах. На морщинистой коре выделялись два глубоких глаза-дупла, косая трещина чуть ниже вполне сошла бы за рот, а зелень молодых листьев на вершине — за волосы. Левая его рука-ветвь удерживала две выходящие из него лианы, которые опутывали травоядных питомцев. В правой же был зажат крест, что служил опорой деревцу все это время, ныне увитый молодой зеленью. Древо дрогнуло, словно отмирая от спячки, и качнулось в сторону друзей. Правая рука древа-меллорна грозно поднялась вверх, сжимая крест, демонстрируя силу и готовность сражаться.

— Верую! — рухнул на колени гном.

Всего лишь несколько шагов по широкому проспекту отделяли чинный и спокойный Петербург от настоящего шоу. Волна шума и суеты, разговоров и песен на неизвестном языке, рева диких животных казалась немыслимой в спальном квартале. И тем не менее достаточно было пройти еще десяток метров, чтобы наткнуться на заграждения с запретительными знаками, извинениями перед жильцами и крупными табличками на русском, английском и хинди, повторяющими слово «Съемки».