Холодные берега - Сергей Лукьяненко

– Мы будем ночевать в монастыре, – не терпящим возраженийголосом пояснила Луиза. – Мне надо оставить распоряжения сестре-экономке, привестив порядок бумаги и вещи. Я ведь ухожу навсегда.

– И все-таки… – начала Хелен.

– Пойдем, Маркус!

Мальчик со вздохом поднял платок, стал повязывать. Луизамолча помогла ему, спросила, не глядя на летунью:

– Нам прийти утром?

– Да. В шесть.

– Маркус не выспится.

– Зато голову сбережет. Не стоит тянуть.

– Мы придем в половине седьмого, – решила Луиза. И, взявМарка за руку, потянула к двери.

– Семени помельче! – посоветовал я мальчику, когда тот намиг обернулся. – И глаза потупь.

Едва дверь за ними закрылась, как Хелен издала тихий,придушенный вой:

– Старая дура… сумасшедшая святоша… наивный щенок…

Мечущаяся по комнате летунья сама казалась безумной. Я нерискнул ее останавливать, пусть сбросит пары.

– Я ее в грузовой отсек посажу, чтоб он под ней,толстозадой, провалился… Вот ведь… урвала свой шанс, зараза!

– О чем ты? – спросил я, продолжая держаться на безопасномрасстоянии.

Хелен села в кресло, провела по лицу ладонью. Попросила:

– Дай чего-нибудь выпить, Иль…

– Ничего уже нет. Подожди, я позову слугу…

– Коньяк! – велела летунья.

Я позвонил, через минуту пришел заспанный, но любопытныйслуга. Едва заметно покосился на растрепанную, красную Хелен, выслушал заказ иудалился.

– Подумал, что мы тут с монашками оргию устроили, –предположил я.

– Да пусть хоть что подумает… в Миракулюсе затейников много.

Когда слуга принес маленькую бутылку «Реми», я разлил коньякпо бокалам и решился спросить:

– Откуда ты знаешь эту монашку?

– Мир тесен, Ильмар… – Хелен покачала головой. – Да изнаю-то я ее… чуть-чуть. Когда стала в свете появляться, она уже в религию сголовой нырнула.

Одним глотком осушив бокал, летунья удивленно произнесла:

– Маркус… нет, словно знал, к кому за помощью идти…

– Почему?

– Ну, Иль, есть такая порода женщин, которым вечно кажется,что они рождены для великих дел. Положенное место их не устраивает. Илисупругой Владетеля стать…

Я невольно вспомнил рассказ про мать Маркуса и кивнул.

– Или в науках прославиться, воинским делом овладеть…

– Ты ведь тоже из таких, – сказал я.

– Конечно. Только кто-то все силы свои прикладывает, какСестра приложила. А кто-то руки заламывает, головой о пол бьется дасокрушается, почему жизнь не удалась. Так вот, баронесса Луиза Миллер – изтаких. Муж у нее был дворянин добрый, но небогатый. Жену боготворил. Она,стерва, из него все соки выпила. Устраивала приемы, разъезжала по всей Державе,в Дом стала вхожа… а тот чуть ли не сам киркой на рудниках махал да плетью изкрестьян последнее вытрясал, лишь бы ее аппетиты удовлетворить. Лучше блюбовника себе завела богатого! Так нет, в этих делах она всегда отличаласьредкостным благочестием. Себя блюла строго, всегда могла другим укор высказать,а то и ославить молоденькую девицу…

Ага. Вот оно что, летунья.

– С мамашей Маркуса, кстати, была знакома… явно хотела черезкрасивую фаворитку сама вверх подняться. А потом, когда муж ее вконецразорился, связи все рухнули, хода в Дом не осталось – внезапно набожностьЛуизы в фанатизм переросла.

Имение, земли – все подарила Преемнику, на богоугодные дела.На самом-то деле все и так было в долгах, перед Версалем, перед Урбисом, у неепросто выхода иного не оставалось. Но в награду за такое дело получила ЛуизаМиллер сан и была отправлена настоятельницей в монастырь, в Миракулюс. Тогдаэто обычный курорт был, но все-таки местечко приятное.

– Все-таки она своего добилась, – сказал я.

– Конечно. Стала покровительницей хранителя Святой Книги.Почти как Сестра при Искупителе, наверняка уже все параллели провела… – Хеленмрачно усмехнулась. – Ильмар… скажи… есть у тебя такое чувство, будто нас наповодок посадили?

– Есть, – признался я.

– Ну ведь все было так хорошо задумано… – вздохнула Хелен. –Все! Одного я не учла… размаха этой беды…

– Ты понимаешь, как ловко Маркус загнал нас в угол? –спросил я.

– Понимаю. Кровь Владетеля, что ни говори. Он это умеет.

– А ты заметила, что сам Маркус о своих планах ни слова несказал?

Мы переглянулись.

– Да нет у него никаких планов… – неуверенно ответила Хелен.

– Я тоже так думал, когда с Печальных Островов бежал.

– Влипли, – зло сказала Хелен. – Ох влипли. Иль… тебя что,даже не обидело, что я тебя искала по заданию Дома?

– Я все равно это предполагал. Ну, странно было, что ты менянашла без чужой помощи, так ловко все факты соотнесла, рассчитала, куда ядвину. Надеялся лишь, что ты и впрямь поможешь мне наказания избежать.

– Если бы все сложилось, как хотелось… А теперь… Ильмар,может быть…

Она не закончила, но я все понял по взгляду.

– Улететь? Сейчас?

– Да! Пусть выпутываются сами.

Я размышлял. Что ни говори, а в словах Хелен был резон.

– Их схватят, – предположил я. – Почти наверняка. Если Луизатакая, как ты о ней говоришь, то быстро на неприятности нарвутся.

– Все в воле Божьей. – Хелен сложила лодочкой руки. –Ильмар… та книга, она и впрямь написана Сестрой?

– Полагаю, да. С чего бы иначе Дом и Церковь такзадергались?

– Тогда надо уходить. Решайся.

Я подумал о Марке, который надеется на нашу помощь. А потомопять старика-лекаря вспомнил, с его словами, как принц умеет людей вокруг себяиспользовать. И этап наш несчастный вспомнил.

– Ты права, Хелен, – сказал я. – Спасать их – пользы нам стого не будет никакой. А ради чего шеей рисковать – не вижу. Уйдем сами.

– Если есть на то воля Искупителя, так Маркус и сам уйдет, –жестко добавила Хелен. – А если решил Господь, что пора людям узнать ИстинноеСлово, то прятать Маркуса грех, причем грех все равно бесполезный.

Мы смотрели друг на друга и невольно улыбались. Шок,охвативший нас, когда Марк достал из Холода Святую Книгу, прошел. Осталасьзлость на то, как ловко нас пытаются втянуть в чужие игры.