Полдня до расплаты - Юрий Иванович

– Кошмар! – в унисон с Гиланой воскликнул Николай. – Видимо, эта сволочь спаслась, сопоставила имеющиеся на него улики и догадалась, кто его предал. Метакса такому вниманию явно не обрадуется…

– Сожалею, – вздохнул в микрофон гаибс – Меня чуть ли не слезно просили переговорить с информатором. Обещали заплатить не меньше, чем Никузи.

– Вот оно что в мире делается… А у нас и того похлеще! Может, и не в таких масштабах, но Мердок с Кацки организовали не менее мерзопакостное преступление…

– Не томи, рассказывай! – воскликнул Мензари. А Станислав с зубовным скрежетом добавил:

– Кто из наших погиб?!

Минут пять Матеус обрисовывал сложившуюся обстановку, не упуская ничего из происшедшего. В том числе рассказал и о странных визитерах в тайную комнату управления, в завершение пожаловавшись:

– И арсенал, ко всему, заблокирован полностью! Чтоб эту бомбардировку ржавчина загрызла!

Не думая ни секунды, капитан «Цветка» с готовностью сообщил:

– В помещении номер восемь находится малый арсенал. При осмотре я сказал Крилу, что там пусто.

– Почему? – Этот вопрос прозвучал с обидой не только с астероида, но и от расположившегося в каюте корабля Станислава.

«Почему», «почему»! – разозлился Мензари. – Откуда я знал, что так обернется? А тогда подумал, что оружия и так слишком много. Ведь не игрушки…

– Значит, считаешь, что игры закончились? – жестко спросила Гилана.

– Да!

– И не жалко будет своих?.. – поспешил уточнить Матеус.

Но Мензари не дал ему договорить:

– Они такие же «мои», как и «твои»! Уничтожать подобных гадов надо без жалости и разбора! Невзирая на расовые различия. В любой точке Галактики.

– Спасибо, что дал добро.

– Ты еще сомневался?! Ну погоди!

Некоторое время переговаривающиеся стороны молчали, слышалось лишь обиженное и гневное сопение. Затем Станислав Городо с нажимом спросил у гаибса:

– Так чем мы им поможем?

– Постараюсь совершить посадку.

– Ни в коем случае! – Матеус перешел на командирский юн. – Не вздумай с ними спорить и уходи подальше в открытый космос. Мы справимся тут сами. В крайнем случае выпустим наших маленьких друзей «кабри» и «ладри».

– А если они и вас… скушают?

– Значит, не повезло. Но Гилана все равно выйдет на связь из бункера. Женщин отправим туда немедленно для расконсервации и подготовки к нашему приходу.

– Больше ничего?! – гневно зашипела Гилана, пребольно тыча локтем в ребра Николая. – Да я в бою не меньше тебя стою, а то и больше!

– Приказы не обсуждаются!

– Особенно теми, кого они не касаются!

– Ребята, – прервал их пререкания Станислав. – Каквы планируете действовать? Ведь несколько кораблей эскадры все-таки здесь, да и рембаза на грунте.

– Да, она пока наибольшая проблема. Пока начнем устранять охрану и тех, кто может связаться с орбитой. Потом посмотрим по ходу дела.

– Слабовато, неконкретно, без гарантий, – перечислил Мензари. – Да и артисты все могут вооружиться и обезвредить вас. Не забывайте, пострелять они и умеют, и любят.

– Есть лучшие предложения? – раздраженно рявкнул Матеус.

– Пока нет. Ко всему прочему, на нас давят просто неимоверно, – признался Мензари. – Эсехон вовсю ругается с операторами. И… постойте, кажется, нет худа без добра! Рембаза завершила все работы на астероиде и сейчас будет взлетать! Угрожают, если мы не уберемся сами, погрузит «Цветок» в свой трюм.

– Отлично! И сами уходят, и двоих технарей не ищут! Значит, действительно новенькие не числятся в боевом расписании. – Тон Николая стал просительным: – Уходите как можно дальше и не приближайтесь без нашего сигнала. В крайнем случае через трое суток проверьте, что здесь осталось. Не раньше. А мы обязательно постараемся дать о себе весточку. Все! До встречи! Конец связи.

Говорить действительно пока было не о чем, да и обстановка не позволяла «Цветку» задерживаться на орбите. А оставшимся на астероиде пора было самим начинать боевые действия, для начала попробовав найти еще нескольких союзников. Поэтому Матеус со своей возлюбленной, выбравшись из пыльного угла, поспешили в столовую.

Там царила веселая, совершенно не соответствующая сложившимся обстоятельствам обстановка. Большинство пленников в ожидании ужина громко переговаривались, переходили с места на место, обменивались сувенирами и памятными вещами. Настроение было предпраздничное, мажорное, другими словами – чемоданное.

Пожалуй, только Метакса, сидевшая в окружении ближайших сподвижников покойного Гайса, выглядела грустной и печальной. Никого из друзей в зале не было, и Гилана, по предварительной договоренности с Матеусом, сразу отделилась от него и оказалась рядом с чемпионкой по борьбе без правил.

– Чего, подруга, так грустишь? – обратилась она к Метаксе самым развязным тоном.

– Да она от зависти тужится! – ответил раскрасневшийся от веселья Соляк.

– С чего бы это?

– Да как вчера графа увели на свободу, так она и печалится.

Метакса скривила лицо в пренебрежительной улыбке:

– Что-то твой граф не слишком-то на свободу и стремился. А как вывели из камеры, еще долго у главрежа выспрашивал, куда да зачем.

– Да, он мужик основательный.

– Угу. Зачем же орать начал потом в коридоре?

Гилана тоже припомнила:

– И мы слышали возню и крики. Чего он кричал?

– Да вот и мне его крики не понравились. Все о левом ухе кричал. Вроде…

В разговор, поглаживая дергающуюся щеку, вмешался Сакус. При этом он смотрел на наемную убийцу с плохо скрываемой ненавистью:

– А чего это ты без солдатика? Мы ведь и обидеть можем ненароком.

Гилана ощерилась злобной улыбкой:

– Что, давно кровью не харкал, обиженный ты наш?! Или ребра дышать мешают?

Мерка, еще один детоубийца, решил поддать жару в затевающуюся свару:

– Ну Сакус – настоящий задохлик и слабак. А вот с Метаксой тебе явно не справиться! На глайдере тебе просто повезло, чемпионка не ожидала от тебя предательства.

Соляк развеселился еще больше и, брызгая слюной, с энтузиазмом предложил:

– Ух ты! А ведь это идея! Давайте организуем бой между вами? Все по-честному: ринг, судья, ставки. И гаибсы против не будут, обязательно захотят на такое зрелище полюбоваться.

Метакса по-бычьи склонила голову вперед и хотела что-то сказать, но наемная убийца ее опередила:

– А что, подруга, может, и правда сразимся? Разгоним застоявшуюся кровь?

– Ты серьезно?