Влечение - Елена Усачева

Глаза у него темные, а значит, никакой охоты не было. Он все еще голоден. Опять придется помнить о расстоянии. Опять сдерживать себя в желании обнять… Успокаивает одно: это ненадолго. Скоро все закончится.

– Я тебя провожу.

– Вы нашли Дракона? – Очень хотелось подойти к Максу поближе, но между нами словно встала стена – он не подпускал меня. – Сторожев пил Леркину кровь. Он может стать вампиром и без вас!

– Смешная версия. – Макс натянуто улыбнулся. Он успел переодеться – тонкая куртка, серый свитер, серые брюки, безукоризненно начищенные ботинки. Он был, как всегда, великолепен!

На удивление быстро мы дошли до моего подъезда. Маринкино окно было закрыто.

– Сиди дома, никому не открывай. – Макс ввел меня в лифт. – Я зайду к тебе вечером.

Створки лифта закрылись. Кабина повезла меня наверх, и я физически почувствовала, как увеличивается расстояние между нами, словно пружина натягивалась.

А как же… У меня было столько вопросов! Мне так хотелось поговорить! А он просто отправляет меня домой…

Стало обидно. До слез. Ждать, ждать, опять ждать. Вдруг вспомнилось – мне все твердили, что я должна чувствовать вампиров. Что же я тогда время теряю?

Куртку и ботинки я бросила в прихожей – вешать и ставить на место терпения не было. Босиком прошла в комнату. Штора с треском ушла в сторону. Окно распахнулось.

Воздух сегодня был холодным, пахло зимой. Я вдохнула этот колючий, подзабытый за лето запах, закрыла глаза. Ощущение города придвинулось ко мне и опустилось на плечи. Ахнуло далекое эхо. День отзывался гулким уханьем, недовольным шепотом.

Страх обнял меня сзади за плечи, и я отшатнулась от окна, чтобы ненароком не полететь вниз.

Я совершенно не умела пользоваться своим даром. Могла только понять: вокруг дома что-то происходит. Кто-то идет. Кто-то пытается спрятаться.

А еще мне показалось, что я слышу песню. Протяжную, заунывную, как колыбельная. Она опускалась на город вместе с тяжелыми облаками. Вампиры что-то задумали. Я помню эту песню. Она звучала тогда, во дворе, когда они начинали охоту на меня и убирали ненужных свидетелей. Люди забывали, куда шли, сворачивали в ненужные им дворы, задерживались в магазинах. И на улице постепенно становилось пустынно.

Я вцепилась в подоконник. Ноги готовы были бежать из квартиры, нести меня вниз, но – нельзя. Макс просил меня быть дома, и я дождусь его. Что бы во дворе ни происходило.

В пустом безлюдном дворе, где не было никого. Никого…

Тревога отогнала меня от окна. Может, что-нибудь почитать?

На глаза попался сборник «Английский готический рассказ». Смешно… Скоро я сама стану персонажем готического рассказа.

Час, другой. Я уже не отрывала глаз от стрелок на часах. Забавное занятие, знаете ли, наблюдать, как уходит твое время. Уходит навсегда.

Неожиданный звонок заставил подпрыгнуть.

Кто включил телефон? Кто, черт возьми, вообще к нему подходил?

Телефон настойчиво звал обратить на него внимание.

А чего я вдруг завелась? Мало ли кто звонит. Может, Пашка хочет спросить, пойду ли я на тренировку. А я не пойду, я уже никуда не пойду…

Пока я размышляла, телефон замолчал. Я послушала гудок в трубке и положила ее на место.

И тут же позвонили в дверь.

Неудивительно. Если включили телефон, то почему бы не прибавить и громкость звонка над дверью.

– Кто там?

Я не собиралась открывать. Макс советовал сначала смотреть в «глазок», а потом щелкать замками. А чего в него смотреть, если и так понятно, что там кто-то есть, но наверняка стоит сбоку, и в «глазок» его видно не будет.

– Кто?

– Маша! Открой! – Слова хрупким пеплом опустились на мои ладони.

Это была Катрин.

– Зачем ты пришла? Уходи!

Окно закрыто, дверь тоже. У нее не получится войти.

– Впусти меня. Надо кое-что сказать.

Голос был вкрадчив. Голос был убедителен. У нее и правда ко мне дело. Но я ей не открою.

– Говори!

Тревожный комок подкатил к горлу и исчез. Ушла?

– У Макса крупные неприятности.

Катрин стояла в дверях родительской комнаты. И улыбалась. Тонкая, невысокая, пышные светлые волосы падают на плечи. От ужаса я сползла на пол. Как она тут очутилась? Или мне кажется, что я ее вижу?

– Если ты ему не поможешь, он умрет.

– Я тебе не верю! – Я выставила вперед руку. Но разве так можно защититься от вампира?

Катрин подалась вперед, рот ее приоткрылся.

– Не верю! – заорала я, пряча лицо в ладони.

– Он ходил к той девчонке с первого этажа. – Катрин присела рядом со мной. На мое плечо легла узкая белая ладонь. – Она умирала, он ей пытался помочь. И не смог. Потому что голодает уже несколько дней. И все из-за тебя!

– Где он?

– В мастерской.

Я оглянулась. Катрин не было. Я сидела на полу возле входной двери и чувствовала, какой идет от нее холод. Она была там, за дверью. Она издевалась надо мной!

– Ему нужна была кровь. И он нашел ее в мастерской. Только кровь была отравлена. В ней был наркотик.

– Дракон? – Я была готова завыть от отчаяния.

И снова увидела Катрин. Она присела передо мной на корточки.

– Странный юноша. Но очень настойчивый. Если ты не поторопишься, он добьется своего. Он хочет убить вампира.

– Зачем? – Я попыталась задержать Катрин за руку, но схватила только воздух. – Кого он собрался убить?

– Догадайся сама, – дрогнул воздух.

– Где Лео?

Макс говорил, что вампиры не дадут убить себе подобного, что они будут защищать друг друга.

– Что тебе в Лео? – Мелькнула тень, по полу потянуло сквозняком. – Он тут не помощник. Макс достаточно натворил, чтобы его смерти захотели все. За него никто не заступится.

– Неправда! – бессильная ярость колотилась в груди. – Ты врешь! Зачем ты мне это говоришь?

– Считай, что это мой подарок вашей любви. – От Катрин остался один голос, он был разлит повсюду. – Иди, ты еще успеешь его спасти. Я не могу пойти с тобой. Там опасно. Это не моя игра. Ваша. Так заверши ее!

Что она говорит? Макса нельзя победить! Он бессмертный! Да, он что-то говорил про наркотики… Бред. Все похоже на бред…

Громкие гудки ворвались в трубку, и я отстранила ее от уха.

Я сидела на полу около тумбочки, в руках у меня был телефон.

Разве мы с Катрин говорили по телефону? Она же звонила в дверь! Ходила по квартире…