Академия времени - Екатерина Богданова

Не знаю, сколько длилось это безумие, но в себя я пришла, обнимая и целуя Амниоса. И это не он целовал меня, а именно я его! Замерла, не решаясь ни прекратить поцелуй, ни продолжить. Он тоже не шевелился, будто ожидая моего решения. Я медленно отстранилась и посмотрела в глаза того, кого еще мгновение назад так неумело, но страстно целовала.

— Что это было? — спросила я, по-прежнему находясь в его объятиях и, что удивительно, чувствуя себя вполне комфортно.

— Я немного, совсем чуть-чуть, смухлевал, — улыбаясь, признался он. — Позволил себе поиграть временем и показать тебе, что ты будешь чувствовать по отношению ко мне в будущем. Но это даже почти не нарушение запрета на воздействие на себе подобных. Это же твои эмоции и желания, — словно оправдываясь, говорил он, а я не верила. Просто не верила, что я когда-либо смогла бы решиться на подобное. Но ведь решилась же?

— Давай просто сделаем вид, что этого не было, и пойдем ужинать, — предложил Хронос.

Но по его лукавой улыбке, да и по своим смешанным чувствам я поняла, что он добился, чего хотел. Теперь я точно никогда не спутаю его с господином Прожирани…

* * *

Амниос вывел меня из загадочного помещения, не утруждаясь поисками двери, мы просто прошли сквозь стену. Я зажмурилась, ожидая, что вот-вот ударюсь лбом о темную каменную кладку, но даже не почувствовала момента проникновения сквозь настоящую стену! Открыв глаза, обнаружила, что мы находимся в тупиковом ответвлении, скорее всего, подвального коридора. Обернулась и провела рукой по прохладным гладким камням. Стена была твердой и непроницаемой, как и положено быть каменной стене.

— Тебе еще так много предстоит узнать и принять, — тихо проговорил нарай.

— Только вот хочу ли я этого, у меня никто не поинтересовался, — ответила я так же тихо.

— У тебя нет выбора, кровь Хаоса со временем выжжет все сомнения и предрассудки… и человечность, — произнес Хронос, ведя меня по коридору.

— Человечность? Я стану монстром? — спросила я дрогнувшим от страха голосом.

— Все зависит от того, сможешь ли ты обуздать себя, — с затаенной печалью ответил Хронос. — Все мы когда-то пережили это пьянящее ощущение могущества и власти над жизнями смертных. Очень давно, но иногда кажется, что лишь мгновение назад, я поддался этому чувству всесилия и совершил немало глупых, а порой и жестоких поступков. Лишь время, опыт и расплата за эти ошибки помогли мне стать тем, кем я являюсь сейчас. Но мне почему-то кажется, что ты справишься гораздо быстрее.

— Я всего лишь полубог, у меня меньше силы и, следовательно, власти, — чувствуя некоторую неловкость от того, что Амниос продолжает держать меня за руку, предположила я.

— Ошибаешься, — усмехнулся нарай. — Мы, высшие боги, — чистокровные дети самих титанов, самых свирепых и могущественных существ в миропорядке. Наши чистокровные дети намного слабее, кровь, будь она человеческая или божественная, имеет свойство вырождаться. Ты же — полукровка, дочь высшего бога и обычного человека. В тебе кровь титанов сильнее, чем в обычных богах или полубоге от союза бога и магически одаренного существа. Человеческая кровь слишком слаба, чтобы противостоять силе титанов. Поэтому я и сказал, что кровь отца выжжет в тебе все человеческое. И именно поэтому было принято решение не допускать появления на свет подобных полукровок. Но Хаос хорошо тебя спрятал и привел в этот мир только тогда, когда ты достигла осознанного возраста и убить тебя уже было бы преступлением против божественной крови.

— Так я опасна для вас? — спросила я, совершенно запутавшись в хитросплетениях божественной генеалогии.

— Одна ты — нет. Но если таких, как ты, будет больше и вы объединитесь, то вполне сможете свергнуть высших богов. Вернее, сможете попытаться, и нам придется считаться с новой силой.

— Но Хаос ведь тоже высший бог, так зачем ему я? Если я представляю опасность и для него? — задала еще один из роившихся у меня в голове вопросов.

— Хаос бунтарь, он не приемлет правил и законов. Возможно, это был своего рода протест или ему просто стало скучно. А возможно, он действительно полюбил твою мать. Иначе почему еще он защитил ее своей меткой? — пожал плечами Амниос. — Постичь мотивы поступков Хаоса не дано никому.

— Значит, в скором времени я стану такой же высокомерной и заносчивой, как вы? — проговорила я, задумавшись.

— А ты не утруждаешь себя лестью, — рассмеялся Хронос. — Верный признак того, что это время уже не за горами.

— Ну спасибо, успокоили, — проворчала я, смутившись от собственной дерзости.

— Ты опять перешла на «вы», — недовольно заметил мужчина, слегка сжав мою ладонь, отчего мне еще больше захотелось вырвать ее из его руки.

— Таково уж мое воспитание, я пустое место, невольница, единственная цель существования которой — служить господам, — произнесла я с немалой долей горечи.

Вот только горечь была двоякая: с одной стороны — больно было вспоминать о рабской жизни, а с другой — тогда все было проще и понятнее. И как бы то ни было, меня не били, не издевались, и жилось мне намного лучше, чем большинству невольников в Родинарии. И, по всей видимости, в том была заслуга Хаоса, своеобразно заботившегося о нас с мамой.

Когда мы вышли из подвала, нарай отпустил меня переодеться, но предупредил, что если я не явлюсь на ужин, то он сам придет за мной.

* * *

На принятие решения у меня оставалось не больше часа. За ужином Хронос наверняка потребует, чтобы я рассказала, с кем встречалась в салоне. А я совершенно не знала, что делать. Ранорио ясно дал понять, что навредит маме, если я не соглашусь с его условиями. И я не настолько верила Амниосу, чтобы доверить ему жизнь матери. Вернее, я ему вообще не доверяла. Стоило только вспомнить, как он обманул меня, заставив поверить в то, что я сплю, или как затуманил разум взявшимися неизвестно откуда чувствами — и мне уже хотелось поддаться шантажу Контино, потому что так будет безопаснее для мамы.

— Она пришла! — возопила Кико, как только я открыла дверь наших апартаментов.

На ее крик тут же прибежали Медина, Салимо и Рэндом.

И я приняла решение довериться тем, кто действительно заботится обо мне. Возможно, они помогут мне сделать верный выбор.

Друзья окружили меня с несвойственным им единодушием и в один голос потребовали: «Рассказывай».

— Да нечего рассказывать, — растерянно пожала я плечами.

— Они тебя допрашивали? — вопросил дракон.

— Пытали? — предположила Ведьма.

— Он тебя обидел? — хрипло спросил Громиро.

— Так, отойдите все! Дайте ей отдышаться! — командным тоном произнесла кикимора.

Подруга подхватила меня под руку и уволокла к дивану, усадила и провозгласила:

— А вот теперь рассказывай.

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, молясь, чтобы моя болтливость не навредила маме, и, обведя взглядом присутствующих, произнесла: