Узкие улочки жизни - Вероника Иванова

— Я не думаю, герр старший инспектор. Я знаю.

Он вздрогнул, словно только сейчас вспомнив, с кем имеет дело.

— Ах да... Извини. Мне показалось, что вернулись старые добрые времена.

— Ничего. Всё нормально.

Наверное, надо было убрать непогрешимую категоричность из тона. Но в данном случае растерянность не наиграна, потому что в сознании фрау Клозе был ясно ощутим дребезг, который можно сымитировать только одним способом: растеряться по-настоящему.

— У тебя есть версии?

— Только две. Шоковое состояние, хотя в его способность довести до амнезии верится слабо, потому что фрау Клозе выглядит женщиной вполне спокойной и здравомыслящей. А второе, что может быть, это гипноз.

— Кто-то отвёл ей глаза, — задумчиво продолжил мою мысль Берг.

— Именно.

А вот говорить, что дверь хлопнула два раза, я герру старшему инспектору не буду. Во-первых, не имею права разглашать данную информацию, поскольку она получена неофициальным и крайне нечестным путём, а во-вторых, очень может быть, что свидетельница ошиблась, поскольку налицо явная дезориентация во времени и проблемы с памятью.

— Я попрошу Хедерсхоф ею заняться, — подытожил обмен мнениями герр старший инспектор.

— Было бы неплохо.

— Но в любом случае, не сейчас. Фрау должна хоть немного успокоиться после твоих вопросов.

— Извини, я был не слишком корректен.

— Да уж, — усмехнулся Берг. — Чуток передавил, но за границы не вышел. И мне почему-то кажется, что наедине ты разговорил бы её быстрее и успешнее.

Э, нет уж! И сегодняшнее взятое мной интервью не приложишь к делу, а если женщина узнает, кто её допрашивал... Скандал будет громким. Очень.

— Может быть.

— Тебе, наверное, легче вести допрос, чем обычному полицейскому?

— С чего ты взял?

— Ну... — Герр старший инспектор смутился, как мальчишка. — Ты же можешь узнавать, о чём думает тот, кого ты допрашиваешь.

Ну что за наивность! Могу, конечно, но допрос тем и характерен, что у следователя в сознании должна разворачиваться схема собственных действий, поэтому внимание уделяется вопросам и ответам, а копаться в это время ещё и в чужой голове... Увольте. Только выборочно и только в редкие свободные моменты. А кроме того, эти самые моменты должны быть очень тщательно подготовлены. Ведь не было никакого смысла читать мысли фрау Клозе до того, как она осознала неправильность происходящего.

Но если бы у меня был грамотный напарник, на которого можно переложить собственно беседу... Но тогда мы должны понимать друг друга с одного взгляда.

— Я старался этого не делать, Йоаким.

— Лучше бы ты ответил, что не делал этого, Джек. Чувствуешь разницу?

Ещё бы. Но не хочу врать старому приятелю.

— Всё равно. Что бы я ни прочитал в голове живого человека, это нельзя занести в протокол дознания.

— Да ты и с мёртвой не напрягался. — Герр старший инспектор снова взял в руки листок с моим личным экспертным заключением.

— Всё, что смог сделать, я сделал.

— Верю. Но картина получается странная, как ты считаешь?

— Более чем странная. Кстати, свет на лестнице горел?

— Да. Его вообще не выключают, система какая-то экономичная, так что расход электричества небольшой.

— Я так и думал. А фроляйн Лойфель почему-то была уверена, что вокруг темно. Или, по крайней мере, ничего не видно.

— У тебя есть объяснение?

— Ни намёка.

Берг снова вздохнул и обрушил всё скопившееся недовольство на распахнувшего дверь курьера:

— В чём дело? Мы работаем.

— Отчёт от трассолога и медиков! — На стол плюхнулась папка, с одного края заляпанная чем-то подозрительно бурым, а гонец с первого этажа поспешил убраться подальше от начальственных громов и молний.

— И что пишут? — полюбопытствовал я.

— Не так уж много, но занятно, — признал герр старший инспектор, переворачивая листки. — Причин смерти может быть две, и обе связаны с сердцем, но только одна из них убила фроляйн Лойфель. Проникающее ранение и остановка.

— Они произошли одновременно или что-то раньше другого?

Берг разочарованно цыкнул зубом:

— Слишком короткий временной промежуток. Нельзя установить точно.

— Но если у неё случился сердечный приступ, зачем было наносить удар? Чтобы добить? Обычно непредвиденное течение событий, наоборот, останавливает убийцу.

— Логично, — подтвердил герр старший инспектор.

— И если всё же ударил, значит, не понимал, что происходит. Аффект?

— Весьма вероятно.

Аффект всегда идёт вразрез с тщательным планированием преступлений, и принимая в расчёт этот факт, можно предположить, что убийцей был человек в галошах. Ворвался в подъезд следом за Дорой, на втором этаже догнал и... ударил.

Нет, не стыкуется. До была женщиной вёрткой, к тому же, с подозрением относящейся к любому незнакомцу, и не позволила бы кому-то не то, что ткнуть ножиком в свою сторону, а приблизиться на расстояние удара. Следы борьбы уж точно должны были остаться. И тем не менее, реальность выглядит совершенно иначе. Фроляйн Лойфель всего лишь беспомощно переминалась с ноги на ногу, словно кто-то заставил её покорно ждать приближение убийцы.

На роль кукловода имеется только один кандидат. Человек в бахилах. Но как он мог это проделать? С помощью пистолета, например. Хотя уверен, До предпочла бы получить пулю, а не подставлять себя, как агнца на заклание, под нож. Загадок всё больше и больше...

— А что говорит трассолог?

— Направление удара идёт снизу вверх, но похоже, что убийца выше жертвы сантиметров на тридцать.

То есть, примерно моего роста. Хорошо, уже что-то.

— Оружие?

— В ране найдены частички инструментальной стали.

— Что-то определённое?

— Всё, что угодно, начиная от обычных стамесок.

М-да, негусто.

— Форма лезвия?

— Трудно сказать, но скорее всего, не плоское, а вогнутое.

— С такими уликами трудно будет поймать убийцу.

— Ещё бы не трудно! — буркнул герр старший инспектор. — Всё, что мы знаем, это его рост и то, что он пользовался каким-то инструментом, а не обычным ножом.

И ходил в галошах. Подведём итоги? Можно сказать, у нас нет ни-че-го.

— И ещё мы знаем, что это шестое убийство в серии, — с нажимом добавил женский голос.

* * *