Фан-клуб колдовства - Илона Волынская

– Дети, как мы рады, что отыскали вас! – в унисон вскричали обе дамы: одна постарше, высокая и сухощавая, вторая помоложе, очень изящная.

Смолкли, словно бы сказали все, что хотели, и принялись разглядывать ребят. Было в их взглядах нечто настолько неприятное, что Богдан и Танька мгновенно вынырнули у Ирки из-за спины и встали рядом. Плечом к плечу. А майор гулко откашлялся и галантно сообщил:

– Дамы, если вы уже закончили радоваться, то полиция просила бы пропустить детишек к господину Иващенко.

Но дам, в отличие от охранника у входа, упоминание полиции не смутило.

– В стенах нашей корпорации полиция может просить, когда является с официальным документом, – заявила сухощавая с вежливостью настолько приторной, что уже граничившей с хамством. – А нам нужно детишек кое о чем расспросить, прежде чем они отправятся к Владимиру Георгиевичу. Верно, Агата Станиславовна? – поинтересовалась она у изящной красотки.

Та в ответ закивала:

– Безусловно, неплохо бы сперва побеседовать. Что ж вы, дети, разве не знаете: устраиваясь на работу, нельзя игнорировать своего начальника, не то никакая дружба с генеральным не поможет. А курьерскую службу у нас возглавляет Марина Петровна.

Теперь Ирка их узнала. Она видела парочку утром, когда они только пришли в корпорацию. Точно, сухощавая Марина Петровна сказала, что командует курьерами, и все пыталась забрать ребят у Иващенко, тот их еле отбил. А изящная красотка с вычурным именем Агата Станиславовна…

– Она имиджем компании занимается, – тихо, едва слышно подсказала Танька. – Доказывает всем, какая их корпорация замечательная.

– А ей-то что от нас надо? – пробурчала Ирка.

Неизвестно, услышала ли ее Агата Станиславовна, но ответила она незамедлительно. Воровато оглянулась на иващенковскую приемную и двинулась на ребят, тесня их в глубь коридора, подальше от спасительной двери.

– Вот сейчас зайдем в кабинет к Марине Петровне, побеседуем, – ласково пела она, и от ее слов становилось очень не по себе, будто их не в кабинет на беседу приглашали, а в пещеру, к Змею Горынычу на съедение. Впечатление усугублялось хищно-расчетливыми взглядами, которые обе дамы бросали на загнанную в угол троицу.

Майор вновь вмешался:

– Да что ж вы их запугиваете, дамочки! Детей нельзя допрашивать в отсутствие родителей, это я вам авторитетно заявляю!

– Допрашивать, боже мой! Что за глупости вы говорите, господин майор! – бурно возмутилась Марина Петровна. Слишком бурно, чтоб в ее возмущение можно было поверить. – Мы просто хотим выяснить, как дети выполняют свои обязанности, не позорят ли они курьерскую службу!

– Не подрывают ли репутацию компании! – подхватила Агата Станиславовна, окончательно прижимая ребят к стене. – Какие письма вам передал Владимир Георгиевич? – она остро глянула Ирке в лицо.

Ошеломленная ее напором девчонка могла только хлопать глазами и молчать.

– Ведь он же взял вас курьерами, значит, вы разносите какие-то письма, бумаги, документы? – быстро спрашивала Агата Станиславовна, и ее красивое холеное лицо исказилось тревожным нетерпением.

– Почему в моем отделе о них ничего неизвестно? Что за секреты? – подхватила Марина Петровна. – У Владимира Георгиевича не должно быть от нас секретов! То есть у него и нет никаких секретов от глав отделов, понимаете, дети?

– Кому вы эти письма относите? Показывайте, ну! – Агата Станиславовна притопнула элегантной туфелькой.

Ирка лихорадочно соображала. Ведь можно же было взять у Иващенко парочку бумажек, будто бы они и вправду разносят по корпорации почту! Но сам генеральный директор, видно, не предполагал, что парочка его местных «ведьм» может вот так накинуться на ведьм приглашенных. И что теперь делать? Сказать, что никаких писем они не разносят? Ведь не поверят, по лицам видно! Дамочки не отстанут, пока не выяснят, какие такие секреты хозяин пускает мимо них. И майор тут не поможет.

Стараясь потянуть время, Ирка сунула руку в карман. Два прохладных прямоугольника плотной гладкой бумаги скользнули ей навстречу! Бабушкины карты! Вроде был какой-то подходящий заговор… Ирка не все слова помнила точно. Что-то там «побачено», что-то «отрымано», «не пысано, але ж чытано». Ладно, на ходу досочинит, лишь бы ритм соблюсти. Как же начать…

«Не гадано – та побачено (вроде верно! Или нет?). Не бажано – та отрымано (кажется, здесь было по-другому, но пусть будет так, все равно ведь в тетрадку заговоров не заглянешь!). Не пысано, але ж чытано. Приглядайся, роздывляйся, чого сам боишься – жахайся… – (сильно много ужасов в тексте получилось!)». Однако заговор сработал. У Ирки в руках оказались два плотных белых конверта! И тут же нетерпеливая Агата Станиславовна выхватила их у девочки. Взглянула на адреса:

– Да это же нам! Они адресованы нам! – изумленно воскликнула она.

– Противные дети! Почему вы не доставили их раньше! Я так и знала, что вам нельзя доверять! – процедила Марина Петровна, хватая свой.

Острые наманикюренные ноготки вспороли бумагу, вытаскивая листки посланий. Обе дамы жадно вчитались в текст… Глаза расширились… А потом лица исказились одинаковыми гримасами ужаса.

– Он не мог… Он не мог узнать! – побелевшими губами прошептала Агата Станиславовна. – Не мог, нет! – душераздирающе закричала она.

Ей вторил такой же душераздирающий вопль Марины Петровны:

– Как он узнал? Как?

Обе дамы круто развернулись и, спотыкаясь на высоких каблуках, помчались к приемной Иващенко. Ребята и майор, не сговариваясь, понеслись за ними. Бешеная кавалькада проскакала мимо ошеломленной секретарши и вломилась в кабинет к Иващенко. Удивленный бизнесмен поднял голову.

– Это не я! Володенька, Владимир Георгиевич, господин Иващенко, это не я! – потрясая письмом, налетела на него красавица Агата. – Не знаю, откуда ты… то есть вы это взяли, но это не я, правда! Это не я звоню по телефону вашей девушке! Я ей никогда не звонила! И дрянью ее не называла, и не говорила, чтоб она убиралась из вашего дома!

– Это не я! – с другой стороны вопила Марина Петровна. – Это не я стерла на вашем компьютере письмо из правительства! Я вообще не трогала ваш компьютер! И мэра с днем рождения я поздравить не забыла!

– Вы забыли поздравить мэра? – растерянно переспросил Иващенко. И вдруг бешено взревел: – Мэра не поздравили с днем рождения?! Да вы соображаете… – он осекся. – Какое письмо из правительства? Откуда вы… – И перевел глаза на Агату. – Ты! Значит, это ты терроризируешь мою девушку? Из-за тебя она боится выходить на улицу?